Читаем Адский прииск полностью

– Удачная экспедиция получилась, – согласился статский советник. – Хотели сделать тебя обеспеченным человеком – и сделали. Даже хорошо, что китаец опередил нас на неделю.

Подумал и добавил:

– Вот только жалко Ивана. Он хотел отомстить, а успел кончить лишь одного бандита. Но мы отомстили за него.

Волчья река стала последним приютом для Волкобоя. Его похоронили возле самого устья Кухумана, там, где ручей впадал в Берелёх. Поставили крест из лиственницы и химическим карандашом написали на нем имя и фамилию павшего проводника. Трупы «македонцев» старатели бросили в очередной отвал, без почтения к атаману – некоторые даже плюнули на него перед тем, как засыпать землей.

В первый же день хозяйничанья на прииске у Лыкова вышел крупный разговор с братом Сорокоума. Сыщик еще не успел ни отойти от горячки боя, ни смириться со смертью Ивана. Тут некстати к нему подкатил бывший заложник. И начал требовать, причем аррогантным тоном, чтобы областные власти застолбили участок за ним. Необходимые бумаги он внесет и пошлину заплатит, как только окажется в Якутске. А пока необходимо сделать то-то и то-то, и побыстрее…

Статский советник сначала слушал, а потом рявкнул на всю тайгу:

– А ну молчать!

Рудайтис-старший опешил, а сыщика уже понесло:

– Здесь старший я, и приказы раздаю тоже я. Твое дело помалкивать. Понял или нет?

– Да я, собственно…

– Вот и молчи, пока я не спрошу. Скажи спасибо, что жив остался. Человек хороший погиб, тебя спасая…

Повернулся на каблуках и удалился собирать винтовки. Обескураженный делец пошептался с Кудрявым и подошел извиняться. Он сменил тон на примирительный, почти на подобострастный. Больше между сыщиком и фартовым конфликтов не возникало.

Успокоившись, Лыков поинтересовался у него: как это Кожухарь допустил китайского торговца в лагерь? С американцем он вел переговоры в Верхне-Колымске, не показывая ему прииск. Мало ли что? Вдруг тот позарится на, как они говорят, бизнес? А тут атаман привел косоглазого в самый распадок.

Михаил Саввич пояснил, что этого потребовал китаец. Старатели Сашки Македонца нашли не только рассыпное золото, но и жильное. Его добыча требовала больших затрат: валки, ступы, ртутная амальгама, большие конные бутары, взрывчатка, переносные подъемные вороты и ручные насосы… Купец готов был выступить, как выражались те же американцы, инвестором. Но хотел прежде увидеть копи своими глазами. И Кожухарь пустил его в долину Берелёха с минимальным количеством охранников.

Сыщик продолжил свои расспросы. Почему Сашка сообщил Иллариону точное местонахождение лагеря? Да еще принял туда его брата. Тоже ведь лишние риски. Бывший заложник ответил: тогда Сашка не собирался меня убивать. Кроме того, он считал долину неприступной для враждебного вторжения. Атаман никак не мог предположить, что «иван иваныч» призовет в каратели статского советника Лыкова. Для которого неприступных мест не существует…

Неугомонный Азвестопуло, подведя счет деньгам и поняв, что он теперь богач, на этом не успокоился. Он отобрал у шефа трофейные магазинки и пошел к живущим поблизости якутам. Где предложил обменять оружие – два десятка винтовок – на меха! Через день Алексей Николаевич увидел, как грек запихивает в мешок шкурки соболя, запрещенного к отстрелу. Шеф сначала рассердился, но потом махнул на помощника рукой. Начальство далеко, пускай нувориш еще подкрепит свои фонды. В столице он осознает свое новое положение и прекратит жульничать по мелочи… Не тащить же оружие в город. Им за глаза хватит пулемета.

«Максим» теперь стал обузой. Его нельзя было разобрать на части и кинуть в реку. Такую штукенцию требовалось доставить в Якутск и предъявить властям. А это было непросто. Алексей Николаевич по роду службы разбирался в оружии, в том числе и в таком. Модель 1910 года была выпущена на Тульском оружейном заводе. Даже на облегченном колесном станке пулемет весил четыре с половиной пуда, то есть забирал целиком одну вьючную лошадь. Но деваться некуда, министры – военный и внутренних дел – спросят за «максим» строго. Тридцать девять фунтов золота их вряд ли впечатлят, а пулемет вынь и положь…

Несколько дней ушло у питерцев на полное завершение операции. Можно было возвращаться домой. Уже выпал первый снег, по ночам становилось совсем зябко. Пришлось одеваться в зимнее. 10 сентября три всадника с четырьмя вьючными лошадьми тронулись в обратный путь. Компанию сыщикам составил Рудайтис, Рыбушкин остался надзирать за горбачами. Сыщики подарили ему все запасы патронированного аммонита, которые нашлись на прииске. Пусть разрабатывает жильное золото!

Командированным пришлось оставить своих коней на прииске. Те истощились в пути и нуждались в отдыхе. Питерцы оседлали свежих бандитских скакунов и двинулись на запад. Весельчак и Пессимист грустно заржали им вослед…

Волкобоя не было, и за проводника шел теперь сам статский советник. Он умел ориентироваться на любой местности и обладал феноменальной памятью, поэтому уверенно вел отряд по старым следам.