– Про золото…

– Да, про золото. Ходят слухи, вы правы. Неявные такие… Инородцы что-то знают, но скрывают. А найдут, так никогда не скажут. Потому – зачем? Чтобы приехали авантюристы, алкоголики с сифилитиками, и загадили их земли? Вы вот что, Алексей Николаевич…

Крафт говорил уже с трудом, но честно пытался помочь сыщикам:

– Перво-наперво, держитесь Березкина. Он честный и настоящий знаток. А второе, найдите политических ссыльных, таких, которые давно живут в улусах. Они самые порядочные. Их и расспросите.

– Очень признательны, спасибо! Выздоравливайте, Иван Иванович. Я, когда вернусь из Якутии, вас навещу, расскажу, что узнал про ваш любимый край.

Крафт пристально всмотрелся в собеседника и ответил:

– Вчера приходил профессор Синицын, лучший почечный специалист. Он читает лекции в Клиническом институте великой княгини Елены Павловны, это тут рядом, напротив Таврического сада… Осмотрел, глянул в анализы… И ушел мрачный. Я подозреваю, Алексей Николаевич, что, когда вы вернетесь из Якутии, меня уже не будет.

Статский советник молча пожал больному руку, и гости удалились.

Вечером домой Лыкову телефонировал Брюн-де-Сент-Ипполит и велел срочно явиться. Статский советник примчался и узнал, что его командировка получила высочайшее одобрение. Государь изволил заявить:

– Помню Лыкова, этот человек сделает все как надо.

Горемыкин тоже проникся важностью задачи. До большой войны осталось недолго, вот-вот грянет. Золото – ценнейший материал, а тут оно утекает из рук государства к каким-то мазурикам. Разорить к чертям! И премьер-министр лично подписал для Алексея Николаевича открытый лист. Военные тоже расстарались. Командир владивостокского гарнизона получил приказ направить в верховья Колымы роту солдат по первому требованию статского советника Лыкова – через Охотское море и заброшенный Ольско-Колымский такт.

Еще выяснилась важная вещь. Геологический комитет только что выработал план обследования Сибири сразу пятнадцатью экспедиционными отрядами. Их работы должны были продолжаться три года в долинах рек Лены, Вилюя, Яны, Индигирки, Колымы, в также в бассейне Алдана и на берегу Охотского моря. В каждый отряд полагалось включить геолога, топографа и коллектора[37]. Содержание – по двадцать девять тысяч двести пятьдесят рублей в год. Четыре отряда уже прибыли в край. Охотский изучал побережье, Гижигинский пробивался на Камчатку, Алданский через Зею вышел на Алдан и вовсю искал там золото, а Анадырский занимался тем же на одноименной реке. Причем Военное министерство по согласованию с Геолкомом прикомандировало к партиям своих топографов. Экспедиция на Колыму была запланирована на следующий, 1915 год. А тут банда с ружьями и бомбами…

Лыков воспользовался повышенным к себе вниманием и поехал в Ораниенбаум, в Офицерскую стрелковую школу. Для верности он взял с собой Таубе. В арсенале школы под горестное бормотание ее начальника генерала Новицкого он перебрал несколько винтовок, ища те, у которых большая емкость магазина. Сыщик последовательно отверг восьмизарядный французский «лебель» и десятизарядную британскую «ли-энфильду». Он остановил свой выбор на старом добром винчестере образца 1892 года, недавно модернизированном. Рычажный затвор винтовки считался устаревшим, он мешал стрельбе из положения лежа. В моде были продольно-скользящие затворы. И трубчатый магазин уступил место коробчатым. Зато в архаичный магазин винчестера помещалось 15 патронов! Алексей Николаевич сам отстрелял две винтовки на школьном полигоне. Еще он конфисковал на каждую по 180 патронов сорок четвертого калибра. В Якутии пригодятся. В душе командированный надеялся, что этого количества им с Сергеем хватит с лихвой.

Бывший пластун тряхнул сединами и выбил на стрельбище такие баллы, что Новицкий тут же предложил ему место преподавателя в своей школе.

Успехом завершился и налет на чердак Окружного суда. Лыков с Азвестопуло явились туда якобы за образцом динамитной шашки. Сергей читал лекции в полицейском резерве градоначальства. Там был и курс обращения со взрывчаткой. Пока служащий архива сочинял бумагу о временной выдаче на руки шашки, капсюля и двух аршин бикфордова шнура, Лыков незаметно рассовал по карманам шесть таких шашек, столько же капсюлей и моток огнепровода.

Утром следующего дня сыщики стояли у вагона транссибирского экспресса и ждали третьего удара колокола. Проводить их явился Аванесян. Он вручил отъезжающим бочонок с коньяком и сказал с чувством:

– Возвращайтесь живые. Вместе с Михаилом Саввичем.

Когда питерцы уже садились в синий вагон[38], по перрону пробежал подросток-газетчик. Он громко кричал:

– Свежие новости! Только что с телеграфа! В Сараево убиты наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд с супругой! Следы преступления ведут в Белград! На улицах Вены избивают сербов!

<p>Глава 4</p><p>Рельсы, реки, тракты…</p>

Начался долгий путь сыщиков в далекий край. Оба уже бывали и в «столице беглых» Иркутске, и во Владивостоке, и на Сахалине. Но так далеко на северо-восток они еще не забирались.