«Зондская островная дуга» — так называют геоморфологи этот «мост»,[6] один из сложнейших по морфологии и строению участков нашей планеты. С запада эта дуга островов окаймлена одноименным глубоководным желобом (советской океанографической экспедицией на судне «Витязь» была измерена здесь глубина 7130 метров — максимальная глубина Индийского океана). Острова, выходящие на поверхность океана в Зондской островной дуге, являются вершинами мощных подводных хребтов, а водные пространства, разделяющие эти острова, были когда-то участками суши. Почти на всем своем протяжении, от Юго-Восточной Азии до Австралийского материка, «мост» был сплошным, за исключением отдельных звеньев, по которым и проходит четкая граница — знаменитая «линия Уоллеса», отделяющая богатейшую фауну и флору Юго-Восточной Азии от скудной и архаичной океанийской.

В эпоху последнего оледенения, когда «человек разумный» заселял свою планету, линия Уоллеса была вполне реальной водной преградой для животных и растений, обитающих на двух гипотетических материковых массивах, ныне уже несуществующих.

Первый из них — Сунда, объединявший большую часть Зондских («Сундских») островов, Калимантан, Филиппины и, быть может, Японию и Сахалин, с материковой Юго-Восточной Азией, Китаем, Кореей, Приморьем в одно целое. Второй материковый массив объединял ряд мелких островов Индонезии, материк Австралии, Новую Гвинею и часть островов Меланезии, а также Тасманию; геологи назвали его Сахул (по одноименной банке Сахул, которая дала название и обширному участку шельфа, тянущегося вдоль северного берега Австралии). Расстояние между Сундой и Сахулом было невелико. То, что не сумели сделать растения и животные Сунды, смогли сделать первобытные люди; они преодолели узкую водную преграду между материками и заселили Сахул около 30 000 лет назад. Когда же период великого оледенения окончился и льды стали таять, уровень Мирового океана начал неуклонно повышаться, и в результате в изоляции оказались жители острова Тасмании, Филиппин, некоторых Меланезийских островов, Новой Гвинеи. Льды продолжали таять, уровень Мирового океана повысился по сравнению с тем, который был в эпоху последнего оледенения, не менее чем на 100–120 метров. В итоге древнее население многочисленных островов, остатков Сунды и Сахула, включая Австралийский материк, также оказалось почти в совершенной изоляции.

Сунда, Сахул… и Лемурия?

В 1869 году вблизи столицы Тасмании, Хобарта, на берегу Устричной бухты умер Уильям Лэнни, последний тасманиец, последний представитель народа, пользовавшегося орудиями из камня, удивительно напоминавшими те, которыми пользовались в Европе в эпоху ледникового периода, народа, истребленного колонизаторами в течение жизни одного поколения, народа, жившего до этого на острове в течение почти десяти тысяч лет, народа, происхождение которого и по сей день остается загадкой для исследователей, пытающихся решить «тасманийскую проблему».

В 1870 году, на следующий год после смерти последнего тасманийца (последняя тасманийка по имени Труганина скончалась в 1876 году), появилось две работы, в которых происхождение исчезнувшего народа решалось с помощью гипотез об исчезнувших материках. Томас Гексли в «Журнале Этнологического общества» опубликовал свою работу «О географическом распределении главных модификаций человечества». Он предположил, что наряду с тремя «большими» расами, белой, черной и желтой, существует еще одна, названная им «океанической». Сформировалась она на ныне затонувшем Тихоокеанском материке, а ее типичными представителями являются аборигены Австралии. Остальные жители островов в этом районе Земли — результат смешения океанийцев-австралоидов с представителями других рас.

В том же 1870 году в Лондоне вышла в свет солидная монография Дж. Бонвика «Каждодневная жизнь и происхождение тасманийцев», и поныне считающаяся одним из лучших этнографических описаний тасманийцев (библиография работ, посвященных этому вымершему народу, состоит почти из тысячи названий). Детально описав обычаи, быт, нравы, внешний облик тасманийцев, Дж. Бонвик подробно останавливается на загадке происхождения этого народа. По его мнению, в Индийском океане существовал когда-то материк, связывавший Тасманию с Мадагаскараром на западе, Австралией, Новой Гвинеей, Новой Каледонией, Шри-Ланкой и Андаманскими островами на северо-западе и северо-востоке и с Новой Зеландией на востоке. Именно этой древней сухопутной связью и объясняются, по мнению Бонвика, черты сходства, существующие между австралийцами, жителями Новой Каледонии, Южной Индии, Шри-Ланки, Андаманских островов и т. д. Материк ушел на дно Индийского и Тихого океанов, былые а связи между народностями распались, тасманийцы оказались в полной изоляции. Они и австралийцы — автохтоны затонувшего материка, большая часть которого ушла на дно Индийского океана.