Читаем Адольф Гитлер. Том 3 полностью

Он с сарказмом вскрыл противоречия между принципом самоопределения и реальностями многонационального государства, при описании хода кризиса не преминул сыграть эффектную роль оскорблённого, с ужасом изображал террор в Судетской области, называл цифры беженцев, которые он в силу своей закомплексованности на цифрах и рекордах резко преувеличил:

Он ещё раз заверил, что не заинтересован в ликвидации или аннексии Чехословакии: «Не хотим мы никаких чехов!» — воскликнул он с чувством и к концу выступления вошёл в состояние экзальтации. Уставив глаза в потолок зала, подогреваемый величием момента, ликованием масс и собственным пароксизмом, он, словно отрешившись от всего, завершил речь словами:

Несколько минут бушует буря оваций; пока Гитлер, весь вспотевший и с остекленевшим взглядом возвращается на своё место, на трибуну поднимается Геббельс: «Ноябрь 1918 года у нас больше никогда не повторится!» — воскликнул он. Американский журналист Уильям Ширер видел со своего места на галерее, как Гитлер посмотрел на Геббельса, «как будто это были те слова, которые он искал целый вечер. Он вскочил, описал правой рукой в воздухе большую дугу, ударил по столу и изо всех сил прокричал, с таким фанатизмом, который я никогда не забуду: «Да!» Потом он в изнеможении опустился на стул»[213]. «В этот вечер Геббельс ввёл в обиход пропаганды лозунг «Фюрер, приказывай! Мы идём за тобой!» Массы скандировали его ещё долго после окончания мероприятия. При выходе Гитлера они начали петь: «Господь, вложивший в руку меч»».