Читаем Адольф Гитлер. Том 3 полностью

Нетерпение Гитлера и его решимость перейти к действиям нашли своё первое конкретное выражение в секретном совещании 5 ноября 1937 года, содержание которого дошло до нас благодаря записям одного из участников — адъютанта от вермахта полковника Хосбаха. В самом узком кругу — присутствовали министр иностранных дел фон Нойрат, военный министр фон Бломберг и верхушка военного руководства — фон Фрич, Рёдер и Геринг — он развил мысли, которые явились сенсацией не только для части присутствующих, но и позже, на Нюрнбергском процессе, когда они выплыли на свет; ибо, как представляется, они свидетельствовали о решении развязать войну в самые ближайшие сроки.

Тем не менее, психологическое значение выступления явно перевешивает политическое, записи Хосбаха — не столько свидетельство новых намерений, сколько скорее все более явного страха перед временем. Ибо то, что Гитлер излагал в приподнятом настроении на протяжении речи, продолжавшейся более четырёх часов подряд, было не чем иным, как концепцией, разработанной годы тому назад в «Майн кампф» и которой он с того момента неуклонно придерживался во всех своих шагах и манёврах. Новым был только тон конкретного нетерпения, в котором он обращался теперь к этой концепции и соотносил её со сложившимся политическим положением. Он просит собравшихся, заметил он во вступительном слове, рассматривать это выступление «как завещание на случай преждевременной смерти»[170].

Если видеть цель немецкой политики, начал он, в обеспечении и преумножении народа, то тут же наталкиваешься на «проблему пространства»: все экономические и социальные трудности, все расовые угрозы можно устранить исключительно за счёт преодоления нехватки пространства, от этого просто зависит будущее Германии. В отличие от держав либеральной эпохи колониализма страна не может решить проблему, захватив заморские территории, «жизненное пространство» Германии расположено на континенте. Всякая экспансия, как показывает история мировой Римской империи или Британской империи, связана с немалым риском; «ни раньше, ни сейчас не было и нет территории без хозяина, наступающий всегда наталкивается на владельца». Но большой выигрыш, а именно — обладающая сплошным пространством великая империя, которой владеет и которую обороняет твёрдое «расовое ядро», оправдывает большой риск: «Для решения германского вопроса может быть только один путь — путь насилия», — заявил он.