Читаем Адмирал Ушаков. Том 3 полностью

умножения войск, между тем усиливаю с фрегата «Армении» и

ожидаю скоро шхуну, на которой есть довольно солдат, также

пошлю; им покажется один за десять. Народ и все жители

привержены к королю и к нам. Нас почитают божеством и уповают на

надежду вашего превосходительства; у нас верно известно, что

французов совсем нет, а якубины3 играют роль буфа4; кто

прежде был офицер, то теперь министр иностранных дел и

морских сил, и таких есть много, люди же они молодые, полюбили

новость сию безрассудно; пожилые и основательные люди теперь

очень довольны, а народ стал привержен к королю до последней

капли крови. Мы теперь находимся между приятелями, ваше

превосходительство, как кавалер Мишеру, почитая и любя вас и

вообще русских, хотя он министр, однако можно заметить, что

имеет приверженность к вам; есть теперь случай

воспользоваться, ежели вы готовы, не умедлите притти в Маифредонию.

Сим и усилите нас одним вашим именем; агличаны только

ходят, а ничего не делают; мы столько покорили, право, никто не

подумает. Я решился свое войско держать до тех пор, пока

армия графа Суворова не придет к Неаполю, и в то время можно

будет послать малое отделение на нашей границе и сказать, что

уже этим морские завладели. Войско наше, верно, в Болоний,

а многие говорят, что уже и в Риме. Так сделайте милость,

поспешите к нам в Манфредонию. Здесь рейд хороший, провианту

довольно. Ежели мало будет, то будьте уверены, что принесут

из усердия на своих плечах; уверьтесь, ваше превосходительство,

что это правда.

Я осмеливаюсь рекомендовать наших людей, что столько

любили их за поведение, усердие и желание их защищать, и

показывая истинное свое геройство и неустрашимость против

французов, право, наши молодцы.

Я отправляю1 как берегом, так и морем, чтобы скорее

которое достигло, и, ожидая вашего повеления, ничего не могу

делать.

Смею донести, около берегов Отранто и далее ходят барба-

риссы2 и хватают лодки, что многие на них жалуются; и просил

меня министр, чтоб донести о сем вам, чтоб изволили об этом

сказать Кадыр-бею. Ружия, которые данные для нечаянного

случая, отданы господину кавалеру Мишеру, коими вооружили

здешних жителей, и также господин министр просит вашего

превосходительства, чтоб сделать милость ему прислать еще несколько

ружей...

Александр Сорокин

Высочайший именной в[ашего] и[мператорского] в[еличества]

указ минувшего марта от 27-го дня, в котором изображено:

«Обеспеча плавание свое взятием Корфу, можете вы ныне

гораздо с большим успехом исполнить данное от нас вам

повеление, равно прикроете совершенно от покушений французских

турецкие берега, взяв возможную осторожность от оставшихся

в Анконе кораблей, делая над ними поиски, и стараться, чтобы

не могли они выйти; равномерно пресечь по всему

Адриатическому морю плавание для французских судов, препятствуя

собираться в каковое-либо место транспортным их судам для

помещения десантных войск; словом, стараться совершенно

обеспечить от извергов сих все берега соединенных держав», я с

глубочайшим благоговением имел щастье получить и всеподданнейше

доношу: выполняя высочайшие в[ашего] и[мператорского]

величества] данные мне повеления, отделенною от меня ескадрою

фрегатов и прочих судов под командою капитана Сорокина

успешными действиями неаполитанского владения провинции

Пулия 1 от французов освобождена, и оная ескадра продолжает

еще свои успехи. Контр-адмирал Пустошкин также с

отделенною от меня ескадрою, по первым известиям, почитаю от сего

времени более семи дней, дошел к Анконе и блокирует оную;

также и посланные от него два фрегата с одним португальским

кораблем к Триесту, почитаю, по тому ж непременно уже

дошли; и Адриатическое море теперь от французов свободно, и

всякая коммерция безопасна. Я всевозможно поспешаю

докончить исправление четырех кораблей; ожидаю в самой скорости

провианта, необходимо надобного, и албанское войско, на

соединенную ескадру с нами следующее, и немедленно вместе с

командующим турецкою ескадрою Кадыр-беем, присоединя с собою

отделенную ескадру фрегатов, пойдем в повеленный путь к

Сицилии, к Неаполю и в прочие места, где только надобность

требовать будет.

Посланный от меня флота капитан 2 ранга и кавалер

Сорокин с отделенною ескадрою: четырьмя фрегатами, одною

шхуною, с одним фрегатом неаполитанским, одним турецким

корветом и четырьмя турецкими же канонирскими лодками, к стороне

Италии в Бриндичи и к Манфредонии для освобождения берегов

Пулии от французов и для истребления их изо всех мест, при

берегах находящихся, и для поиску неприятельских судов,

присланным ко мне сего месяца от 4-го числа рапортом доносит:

в сходство данного ему от меня предписания по освобождению

оной ескадрою Бриндичей, утвердя всех обывателей оного в

верности королю своему государю, учредя порядок и восстановя

спокойствие, послал от себя прокламации, сходно какие от меня

были уже неоднократно посланы, в Монополи, в Бари, Барлетту,

Манфредонию и во все прочие города Пулии с уверениями и

обнадеживанием об нашей помощи по всей возможности и

увещеванием их к изгнанию французов и о восстановлении верности