Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2 полностью

обер-офицерах перевесить и перемерить и, сочиня ведомость, сколько ее

будет налицо и которое время стать может, представить ко мне

немедленно. Ежели у вас экономии действительно нет, то

величайший проступок сделали вы против закона и в крайнее

бедствие повергаете служителей. Впрочем предписанием исполнение

учинить по отданному от меня сего числа приказу и

рапортовать. Копию с приказа при сем препровождаю, отдайте ее также

к исполнению на фрегат «Григорий Великия Армении» и на

прочие суда.

Ваше превосходительство,

милостивый государь мой!

Почтеннейшее письмо вашего превосходительства я получил.

За выражаемую вами дружбу покорно благодарю. Я не имею

времени объясняться подробно, ко тогда дружбу вашу почту

совершенною, когда войска требованные пришлются, о которых

я повторяю мою просьбу ни одного дня не замедлить, так же

не препятствовать другим, которые желали к нам войска

послать. Ежели бы я на столь крайнюю надобность требовал

войска из других мест, то прислали бы ко мне по почте и ничто

бы их не удержало. В вашей воле зависит прислать те войска,

которые Блистательной Портою назначены от ваших детей 1,

так же и от других пашей, и я предвижу, что за упущением

времени может произойти вред невозвратный. Ежели вы точно

имеете ко мне дружбу, то прошу доказать ее исполнением моей

просьбы, в каковой надежде имею честь быть.

Высокородный и превосходный господин паша — корейский

губернатор!

Милостивый государь мой!

От 15 числа минувшего, ноября письмом моим, посланным

с нарочным от меня гардемарином Мавро-Михайли, покорнейше

просил я ваше превосходительство не оставить меня старанием

доставить ко мне на судах морского провианта сколько

возможно. Кадыр-бей, командующий турецкою эскадрою, также

просил ваше превосходительство об оном и уверил меня, что

суда с провиантом от вас к нам уже отправлены. Я нетерпелива

оных ожидал, но между тем послан к вам от 21 ноября

поручик Артакино-, и сверх чаяния на оных днях от Кадыр-бея по^

лучил я уведомление, в котором объясняет он полученное им

известие, что в Морее готового провианта совсем нет. Таковым

известием я совсем убит, ибо служители наши все неизбежно

должны умереть с голоду, провианта у нас на эскадрах нет и

здесь достать неможно, с вами отсылка очень далека и надежды

нет получить его скоро. По таковой крайности прошу ваше

превосходительство к спасению людей на эскадрах употребить все

ваши возможности; буде нет провианта заготовленного и буде

он из Константинополя в Патрас еще не доставлен, на таковой

случай приказать ото всех обывателей в Морее, где только

возможно, сбирать печеный хлеб, сушить его в сухари и как наи-

скорее прислать сюда сколько в самой скорости поспеть можно;

я требую от вашего превосходительства именем Блистательной

Порты и султанского величества, чтобы непременно во что бы

то ни стало поставили бы вы к нам, нимало не умедля,

сухарей, булгуру, фасоли, водки или горячее вино, также красное

вино и масла, сколько поскороетп успеть можно, и чтобы тем

людей спасли вы от настоящего бедствия, которое есть

неминуемо. Кто ж в недоставлении по сие время останется виною,

Блистательная Порта и его султанское величество непременно

сделают строгое взыскание жестоким штрафом; крайность

заставила нас искать здесь во всех местах провианта в покупку и

заимообразно, но и по сие время нигде не находим, да и денег

теперь с нами наличных не случилось, всю надежду я на вас

полагаю, и ожидаю вашей помощи к доставлению ко мне на

эскадру провианта. Определен от Блистательной Порты

султанский поверенный в расходах (Масраф Шегарьяри) Шукри-

ефенди, который оттоль должно уже отправился в Морею для

учреждения магазина в Патрасе и для доставления оттоль

провианта на эскадру. Сей провиант отправлен к нему из

Константинополя в Патрас, но прибыл ли оный Шукри-ефенди в Морею

в Патрас или нет, также и провиант из Константинополя при-

Еезен ли в Патрас, егть ли он готовый и отправлен ли к нам,

никакого известия я не имею. Какого ж содержания письмо

от меня послано к Шукри-ефендию, копию при сем для сведения

вашему превосходительству прилагаю и повторяю просьбу мою

как наивозможно скорее присылкою провианта к нам поспешить,

не жалея ничего во чтобы ни стало, ибо без скорейшей

присылки зависит спасение людей от неминуемой гибели, в

ожидании сего с надеждою вашего старания и рачительности с

почтением моим к вам и совершенной дружбою имею честь быть. По

изготовлении сего письма пришло из Морей из Патраса одно

купеческое судно, нагруженное сухарями, всего на нем

сказывают сухарей до 700 кантарей, они надлежат к Кадыр-бею на

турецкую эскадру; ежели он уделит нам из оных половину, то

на обе эскадры не более станет их как на три дни, а потом

также не останется ничего сухарей, надлежит посылать сколько

можно больше, они нужнее всякой другой провизии.

Блистательной Портою Оттоманскою определено на эскадру,

мне вверенную, морскую провизию доставлять из

Константинополя в Морею в Патрас и некоторую покупать в Морее; к

заготовлению и доставлению сюда провианта из Константинополя

послан в Патрас султанский поверенный в расходах (Марсиаф

Шегеряри) Шукри-ефенди и провиант из Константинополя