Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2 полностью

обстоятельствам и он может быть вздумает что-нибудь марать

несправедливое, я, будучи чист во всех моих делах, всем

позволяю, кто что хочет. Бог мне помощник и никто мне зла

сотворить не может, и я вместо всего всех таковых людей презираю

и не беспокоюсь, о чем в предупреждение вас, милостивый

государь, сим и уведомляю.

Федор Ушаков

Об Али-паше, обо всех его к нам неприятностях я

многократно уже вашему превосходительству объяснялся; он

запретил албанцам своим, которые здесь находились, чтобы из

острова Корфу без повеления его не выходили, и узнал я, что

он писал к Блистательной Порте, будто бы он с нами

уговорился во всем быть участником и в части, чтобы и войска его

в Корфу оставить с нашими такое же число, сколько наших

будет от меня и от Кадыр-бея, чего никак быть не может и нельзя;

жители здешние никак их не терпят, потому что они наносят

крайнее им разорение и обиды, и драки беспрерывные, и

смертоубийство, которых никак держать нельзя; я опасаюсь, чтобы

он несправедливыми своими донесениями не успел при

Блистательной Порте Оттоманской в своих желаниях; он не имевши

никакого дела кроме как приуготовляет себя укреплениями и

почесть можно с худым намерением, а я занят беспрерывно

множеством дел от усердия и ревности к службе обоим государям

нашим императорам и не могу успеть так скоро писать, как он;

ежели на его письма последует решение от Блистательной Порты,

я никак не могу приступить к исполнению, пока не получу ответ

на сие мое представление; я уже объяснился вашему

превосходительству: крепости Корфу взяты нами, большой частию

русскими кораблями, и сдача от французов, и просьба их письмом

последовала прямо на имя мое, потому что все сильнейшее

действие, чем наведен страх крепостям и гарнизону, последовало

чрез мою эскадру, равно как и на берегу, батареи устроены все

начисто одними моими людьми, хотя при действиях на них

находились обще, но всегда всякая работа, труды и неусыпность

делались нашими одними людьми; за всем тем сдачу крепостей

не принял я один на себя, как французы желали; для

утверждения всегдашней нашей дружбы с командующим эскадрою

Блистательной Порты включил я его во всем полным товариществом

вместе. С ним одним я и счет иметь буду, флаги на крепостях

мы подняли оба вместе. Следовательно и останутся сии крепости

на том же самом основании, как учреждены нами и прочие

острова безо всяких других товарищей; Али-паша мучил нас во

все время обманчивыми переписками в проволочку, весьма

долгое время отвлекал нас обманчивостию своею и препятствиями

от вспоможения других, мы всячески хотели с ним согласиться,

но кроме обмана от него ничего не произошло; он, надеясь, что

успел уже оными и торжествовал против нас своею гордостию,

отказался формально нам помогать; на учтивое мое к нему

письмо о просьбе присылки его сына и войск отвечал, что на

каком основании он себя располагает во взятии Корфу, —пи -

сал к Кадыр-бею и Махмут-ефендию, что Корфу без него, без

25-ти тысяч его войска взять нельзя, требовал, чтобы поручено

было взятие ее ему, и чтобы прислать к нему комиссара,

денежную казну для жалованья его войскам, артиллерию и прочие

. военные припасы, и когда предписано будет Корфу брать ему,

тогда он и пойдет. Махмут-ефендий тогда же, объявя мне об

оном, и ныне тоже объявляет, что со оных писем и его

требованию он представил Блистательной Порте Оттоманской,

следовательно об оном известно; и по всем таковым неприятствам его

к нам участником нисколько в Корфу он быть не может, и я до

того его не допущу; теперь под скрытыми видами умножает он

сюда присылкою свое войско или для того, чтобы показать

будто его было больше, а все говорят, даже некоторые при Ка-

дыр-бее объясняются, что намерен он вести сюда десять тысяч

или больше и произвесть худые дела противу нас. Я в то ж

время объяснился об оном с Кадыр-беем и Махмут-ефендием;

ежели он предпримет таковую дерзость, я почту это открытием

его бунта против Блистательной Порты и противу нас, и [на]

все его суда, на которых переправляться будут сюда его войска,

ежели они и с ним будут вместе, пошлю военные суда, и велю

их потопить для прекращения всякого неприятства, чинимого

с его стороны, и раздоров войск его противу жителей здешних,

дабы не случилось междуусобной войны, ибо они друг друга

совсем терпеть не могут, о чем уже я многократно объяснялся;

просил я Кадыр-бея и Махмут-ефендия, чтобы албанцам али-

пашинским заплатя все что следует, даже и дав награждение за

их службу при вылазках за удерживание неприятеля и за

недопущение его к разным помешательствам производимых действий

с батарей, потом чтобы непременно приказать им чрез три дня

отправиться в свои места; три дня после того уже прошли,

а исполнения я никакого не замечаю, кроме как те же слухи

умножаются о Али-паше и о его намерениях. По таковым

обстоятельствам, чтобы сии албанцы не произвели худых своих на-

мерениев и пока мы еще не исправились судами к отправлению

французского гарнизона готовящимися, чтобы они не

покусились предпринять чего либо важного вместе с французами;

городские ворота с сухого пути по сие время содержим мы с Ка-