Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2 полностью

неприятеля несколько чело-век убито, но ко мне никогда об этом

не доносят. За всем тем, когда я рапортую к моему государю

императору, всегда о том доношу и отношусь к министру

нашему, а он относится к Блистательной Порте. Ежели ваши

войска будут ко мне относиться, я с удовольствием буду и вас

уведомлять. Что касается до находящихся здесь албанцев,

которых не более ста человек нанято мною на малое время по недо-

статку у меня людей, на место моих убитых служителей, то

если вам неугодно, я их отпущу прочь, коль скоро войск ваших

будет здесь достаточно, но теперь мы берем всех, какие только

к нам явятся, лишь бы нам помогали. О государях императорах

наших претензиею вашею соизволите поминать напрасно. Послан

я помогать только Блистательной Порте Оттоманской и здесь

помощник, а не хозяин; послан я с кораблями воевать против

флота неприятельского, а не крепостей, следовательно, припасы

и снаряды имею одни только к морским действиям

принадлежащие, а для сухопутных войск со мною ничего нет. Против

крепостей воюю я только по случаю открывшихся обстоятельств

и сие не делает мне бесчестье, что я выгоняю из крепостей

французов и тем обезопасываю места.

За всем сим я всегда желаю вашей дружбы и прошу об оной.

Повторяю также просьбу мою о присылке Мухтар-паши и войск

как можно скорее и не упуская время, а что между нами

положено, я всегда выполнять готов. А за сим все упреки ваши

напрасны и, не желая иметь помешательства в дружбе, я об них

не отвечаю.

Блокада о-ва Корфу продолжается и бывают малые

сражения между переведенными туда от Али-паши албанцами и

вылазками французов. Директныхг известий как от господина

вице-адмирала Ушакова, так и от Кадыр-бея не было. Порта

приписывает сие крайней распутице и большим снегам в горах,

которые переезжать должно. Я долго дожидался уведомления

от Порты о возможности отправить прямою дорогою к вице-

адмиралу Ушакову высочайшие именные указы, на трех

последних почтах полученные, и отправил, наконец, оные, условясь

с Портою, с моим и визирским курьером чрез Адрианополь.

В рассуждении известий из Италии, писал я к

вице-адмиралу командировать два легких судна в Отранто для

доставления в остров Корфу и оттуда сюда известий князя Пинетелли,

оставленного правителем в Неаполе.

.

Во исполнение высочайшего его императорского величества указа,

изображенного в ордере господина адмирала и разных орденов кавалера

Мордвинова, предписано: господину контр-адмиралу и кавалеру Пустошкину

в командование принять два новых 74-пушечных корабля, а именно:

«Св. Михаил», «Семион и Анна» и следовать с оными в Константинополь

в соединение для усиления эскадры под начальством господина

вице-адмирала и кавалера Ушакова. Октября 7 дня пополудни в 4 часа при

северовосточном ветре с кораблем «Св. Михаилом» с Очаковского рейда

отправились в Ахтиарский порт для соединения с кораблем «Семион и Анною»,

которой предварительно послан туда был для забрания недостающей

в комплекте для обоих кораблей артиллерии и для отвозу в эскадру тиммер-

манских припасов и прочих тягостей, потом снялись с якоря, вступили под

паруса, следуя фарватером, простирающимся между Кинбурнской и

Очаковской кос, и чрез два часа, вышед из Днепровского лимана, между острова

Ада и Кинбурнской косы, за поздним временем стали на якоре.

На другой день с утра ветр был крепкий, а после полудня сделался

несколько тише, в то ж время снялись с якорей, следовали фарватером,

лежащим к Гаджибею, и в 6 часов, находясь против Телигул, за поздним

временем, стали на якоря.

Октября 9. Девятого числа снялись с якорей, а после полудни

прибыли на Гаджибейской рейд, в отдаленности стали на якоря и увидели

стоящих под Гаджибеем российское судно «Полоцк» и купеческих

7 судов.

Октября 10. Десятого числа после полудня в 2 часа снялись с якоря

и при ветре северо-запада вступили в Черное море, взяли курс к Ахтиар-

скому порту и в 6 часов закрылись от нас Гаджибейские берега.

Октября 11. На другой день поутру ветр сделался противный, при

котором начали лавировать; в полдень по счислению находились от

Тарханова Кута на RNW 57°00/ в расстоянии 54 верст российских, после

полудня ветр начал усиливаться и к вечеру сделался немалый шторм.

Произвело великое волнение, почему закрепили паруса, а под фоком и бизанью

легли в дрейф.

Октября 12. Второго на десять числа в 11 часов пополуночи увидели

идущие от О по ветру трехмачтовое судно и чрез несколько часов, проходя

мимо нас не в дальнем расстоянии, усмотрели, что был российский

линейный фрегат, у которого грот-стеньга сломлена и грота-рей был спущен; по

обстоятельствам шел для укрытия от ветра к румельским берегам по

невозможности терпеть на море жестокого шторма; тогда мы подняли свой

кормовой флаг и гюйс и выпалили из пушки, желая об нем узнать

обстоятельнее, но от него на оное было не ответствовано, и мы уповали, что

неминуемо оной должен быть из двух фрегатов «Царь Константин» или «Федор

Стратилат» 1 и через несколько часов оной от нас из виду закрылся.

Октября 13. На другой день в полдень по счислению находились от

Тарханова-Кута на RNW 65°00' в расстоянии 82 версты российских; после