Читаем Адмирал Ушаков полностью

Как видим, Фёдор Фёдорович Ушаков считался знающим и надёжным офицером, которому можно было поручить такое важное дело.

Командиром фрегата «Св. Марк» был назначен капитан 1-го ранга Ханыков.

Испытание показало преимущества медной обшивки, и с 80-х годов XVIII в. русские корабли начали постепенно обшиваться медными листами вместо малопрактичной деревянной обшивки.

Семь с лишним лет пребывания Ушакова в Балтийском флоте с его «дальними вояжами» окончательно сформировали его как морского офицера, развили его недюжинные дарования и командирский талант.

Уезжая с новым назначением в Черноморский флот, Ушаков был уже зрелым, опытным и авторитетным морским офицером.

Глава IV

Ф. Ф. Ушаков на строительстве Черноморского флота



Русско-турецкая война 1768–1774 гг. показала русскому правительству, что дальнейшая успешная политика на юге будет зависеть в значительной мере от наличия сильного флота на Чёрном море. Опыт показал, что для господства на Черноморском побережье одних сухопутных сил недостаточно. Поэтому царское правительство вплотную занялось строительством кораблей для Черноморского флота.

Несмотря на заключение Кучук-Кайнарджийского «вечного мира», Турция не хотела примириться со своим поражением, особенно с потерей Крыма.

Кроме старых верхнедонских верфей в Таврове, Павловске, Хопёрске, были устроены верфи в устье Дона, Рогожских Хуторах, Гнилой Тоне и Таганроге. Но эти судостроительные пункты были слишком удалены от Чёрного моря. Нужно было создать новые базы флота на самом Черноморском побережье или недалеко от него.

В декабре 1775 г. Екатерина II приказала найти удобное место на Днепровском лимане в районе урочища Глубокая пристань для постройки там гавани на 20 военных морских судов. Рядом с гаванью предлагалось соорудить здания Адмиралтейства и не менее 15 эллингов для кораблестроения. Все сооружения указывалось разместить так, чтобы их можно было надёжно и удобно защищать.

В том же указе отмечалось, что из-за отдалённости от Петербурга новое Адмиралтейство будет трудно «без потери большого времени снабжать часто повелениями и наставлениями». Для устранения этого неудобства повелевалось «избрать одного члена Коллегии с особою доверенностью» и поручить ему руководство флотом на юге[47].

В 1777 г. контр-адмирал С. Б. Шубин, по поручению Коллегии изучая условия заготовки корабельного леса и сплава его по Днепру через пороги, указал удобное место для строительства Адмиралтейства.

Предложение С. Б. Шубина было принято новороссийским генерал-губернатором Г. А. Потёмкиным и утверждено Екатериной II. 18 июня 1778 г. в устье Днепра на правом берегу, недалеко от Александровского шанца, было начато строительство зданий Адмиралтейства, верфей и заложен город, названный Херсоном.

Строительством руководил бывший начальник артиллерии Архипелагской экспедиции Иван Абрамович Ганнибал. За ходом работ наблюдал Потёмкин. Он хорошо понимал, что успехи этого строительства решали многие проблемы южной политики.

26 мая 1779 г. на Херсонской верфи был заложен первый линейный корабль Черноморского флота, названный «Слава Екатерины». Вскоре началась постройка ещё нескольких кораблей и фрегатов. Развернулись работы и по устройству порта.

Для охраны херсонского строительства и несения службы связи туда были переведены из Азовской флотилии 7 военных судов.

Широкое кораблестроительство проводилось и на севере России. Например, в 1782 г. в Петербурге и Кронштадте строилось три 100-пушечных корабля и один 66-пушечный, в Архангельске — пять линейных кораблей и два фрегата, в Казани — два фрегата для Каспийского моря.

При таком размахе корабельного строительства недостаток в строительных рабочих чувствовался повсеместно.

Тем не менее Адмиралтейств-коллегия, учитывая первостепенную важность создания Черноморского флота, удовлетворяла просьбы Ганнибала и посылала в Херсон «сколько самая нужда уделить позволяет мастеров, которые у него надобными почитаются»[48] 1.

В начале 1783 г. из Петербурга в Херсон прибыло 700 вольнонаёмных плотников. Из Казани ожидалось ещё 300 рекрутов[49]. Кроме того, всё время подходили местные вольнонаёмные рабочие.

Напряжённое положение на Чёрном море заставляло очень спешить с постройкой кораблей.

Рост русского влияния в Крыму очень беспокоил турецкое правительство. Крымский хан Шагин-Гирей был ставленником России и выполнял все её требования. Турция напрягала все силы, чтобы поднять татар против России, и шла на прямое нарушение Кучук-Кайнарджийского договора.

В 1778 г. султан выслал к Крымскому полуострову эскадру из 15 кораблей и большого количества мелких вспомогательных судов. Турецкий флот имел задание поднять восстание татар против русских и поддержать их высадкой десанта и действиями с моря.

Азовской флотилией в это время командовал контр-адмирал Федот Алексеевич Клокачёв, один из героев Чесмы, сменивший летом 1776 г. А. Н. Сенявина.

При приближении турецкого флота Азовская флотилия прочно закрыла проход в Азовское море и зорко следила за поведением турок.

Перейти на страницу:

Все книги серии Школьная историческая библиотека

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза