Б. В. Никитин писал мне об учебе советских моряков при подготовке к походу: «Среди наших моряков не оказалось радиометристов, пришлось радиолокацию осваивать радистам. Наши гидроакустики, знакомые только с шумопеленгаторами, впервые столкнулись с гидролокаторами. Пришлось в кратчайшие сроки изучить эти сложнейшие устройства. Никогда не видели раньше автоматических пушек „эрликон“ наши артиллеристы. Тренировались день и ночь. А на учебных стрельбах при первом же заходе самолета разорвали в клочья буксируемый им рукав. То же самое произошло и при втором заходе. Американцы взмолились: не стреляйте по рукаву, чтобы сменить его, надо сажать самолет, а это связано с потерей времени».

А вот что донес командир 1-го дивизиона БО капитан 3-го ранга И.Н. Грицук: «Вышли из Сен-Джонса 5 августа 1944 года в составе 6 единиц второго отряда. Командир отряда – И.И. юшин, штурман – старший лейтенант Воронин. Сплошь туман. От Гренландии тянутся плавучие льдины, которые почти не фиксируются радиолокаторами. Большая зыбь. Несмотря на туман, благополучно вышли в точку встречи с канадским корветом, который должен был пополнить нам запасы топлива. Командиру предложили швартоваться к борту корвета. Но на крупной волне это было опасно. Предложил принимать топливо, становясь корвету на буксир. Шланг прикреплялся к буксирному концу. Приняли топливо без происшествий. Расставшись с канадцами, взяли курс на Англию. Засвежело до 7 баллов. Волны достигают мостика, но корабли хорошо держатся в строю. 11 августа вышли на кромку минного поля в обозначенной точке. Через минное поле с Лондондерри отряд сопровождал встретивший нас английский корвет. В Лондондерри соединились с прибывшим туда ранее 1-м отрядом (командир Константинов) и теперь уже в составе дивизиона самостоятельно прибыли в Мурманск и вступили в состав ОВРа Северного флота».

А вот еще один эпизод. 18 октября 1944 года к отплытию в Советский Союз готовился последний отряд БО под командованием командира 3-го дивизиона А.Г. Егорова. Два корабля этого отряда находились в базе Кий-Вест и три – в базе Майами. Ночью от Кубы на Флориду стал двигаться ураган. Скорость ветра достигала 40 метров в секунду. Он срывал с домов крыши, рвал телефонные и электрические провода, вырывал с корнями деревья, гнал на берег огромные волны. Вода подступала к набережным, заливала улицы и бульвары. В гавани вода поднялась выше настила пирсов. Всю ночь напролет наши моряки боролись со стихией и отстояли свои корабли. Между тем в этих же базах пострадали многие суда, даже более крупные. Некоторые из них выбросило на берег. А наши корабли, едва только ураган пролетел, вышли в море и через три недели достигли родных берегов.

Когда мы на моем видавшем виды «Дугласе» подлетали к Ваенге, первое, что бросилось в глаза, – обилие крупных кораблей на рейде. Линкор, крейсер, эсминцы! Целая эскадра. Летчик хитро прищурился и сказал:

– Моряки наши тоже «харрикейны» получили.

Я догадался, на что он намекает. Североморские летчики в начале войны обзавелись некоторым количеством английских истребителей типа «харрикейн». Самолеты оказались неважными, ни в какое сравнение не шли с нашими «лавочкиными», но в руках наших летчиков и они воевали неплохо. А сейчас вот и на воде иностранная техника появилась.

Головко был рад:

– Теперь мы окончательно в люди вышли. Имеем эскадру, как и все флоты!

На Севере все еще было прохладно, временами даже налетали снежные заряды, но лето вступало в свои права, над морем круглые сутки светило солнце. Приходилось думать о всемерном усилении охраны конвоев, и новые корабли были более чем кстати. Для прикрытия конвоев флот теперь мог выделять каждый раз до 40 боевых кораблей и до 2 авиационных дивизий.

Свершился перелом в войне не только на суше, но и на море: конвои в пути теряли меньше транспортов, а места выгрузки надежно прикрывались нашей истребительной авиацией и зенитными средствами.

Легче вздохнули и гарнизоны полуостровов Рыбачий и Средний. Этот уголок Заполярья, блокированный с суши, с моря и воздуха, стойко защищали воины армии и флота в условиях полярных ночей, среди гранитного безлюдья, где воздух зимой обжигает морозом и птицы замерзают на лету.

Мне попалась книга воспоминаний непосредственных участников защиты полуостровов Рыбачий и Средний, изданная Мурманским книжным издательством. Она называется «1200 дней и ночей Рыбачьего». Жаль, что книга вышла небольшим тиражом и многие читатели не смогут познакомиться с ней. Вообще о героях, защищавших этот уголок нашей советской земли, сказано до обидного мало. А ведь они держались за каждый камень, отбиваясь от противника, превосходившего их в силах. И удержали этот важный плацдарм, так пригодившийся нам и в дни обороны, и в дни наступления.

Эскадра возвращается в Севастополь