Читаем Адмирал Нельсон полностью

В те времена различия между торговым и военным флотами не стали еще столь значительными, как позднее. Везде требовалось знать навигацию, уметь вести корабль, управляться с парусами, проводить мелкий ремонт корпуса и оснастки. И на торговом, и на военном корабле имелись пушки. Команда и того, и другого пускала в ход оружие, если сталкивалась с противником.

Но многие моряки предпочитали торговые корабли, поскольку на них и служба казалась интересней, и платили больше, и дисциплина не была такой жесткой, как на военных кораблях. Нельсон писал: «Прошло много недель, прежде чем я примирился с военным кораблем: настолько глубоко укоренилось предубеждение» (40).

Он имел возможность сравнить: Саклинг, сохранив Нельсона в штатах «Трайэмфа», устроил его на торговый корабль, шедший в Вест-Индию. Через четверть века Нельсон вспоминал: «...из этого рейса я возвратился в июле 1772 г. на «Трайэмф», стоявший в Четэме. И если я не улучшил свое образование, то все же возвратился опытным моряком» (41).

Саклинг немедленно назначил Нельсона на небольшое судно, действовавшее в устье Темзы. Именно тогда Нельсон приобрел некоторый опыт и знание лоцманского дела, неутомимо лавируя между запутанными и капризными мелями в нижнем течении Темзы и при впадении ее в море. Эти знания очень пригодились ему впоследствии (42).

В 1773 г. Нельсону удалось принять участие в полярной экспедиции. Два военных корабля были направлены на север, в сторону полюса, адмиралтейством по ходатайству Королевского общества (Академии наук). Юных моряков запретили брать в экспедицию, но Нельсон и еще два его сверстника ухитрились попасть на корабли. Успеха экспедиция не имела, суда оказались затертыми льдами. Наступил момент, когда капитаны решили их покинуть, но неожиданно подул благоприятный ветер, корабли вышли на открытую воду и благополучно вернулись в Англию.

Сохранился рассказ о том, как однажды Нельсон с приятелем, когда суда стояли во льдах, решил убить белого медведя. Они нашли его и попытались застрелить из мушкета, но оружие отказало и приятель дал мудрый совет — уходить. Однако Нельсон заявил, что попытается убить зверя прикладом. Чем бы закончилось это приключение, неизвестно, если бы капитан Лютвидж вовремя не сообразил, что происходит и не выстрелил из пушки. Медведь убежал.

Намного более опасным оказалось для Нельсона плавание в теплые моря, к берегам Индии. За 18 месяцев фрегат побывал почти во всех портах Индостана .и Персидского залива. В конце плавания Нельсон тяжело заболел. Судя по симптомам, теперь это заболевание определили бы как малярию. Тогда лечить его не умели. Последствием заболевания явился временный паралич. Врач сказал, что больного нужно отправлять домой. Молодого мичмана («почти скелет») перенесли на фрегат «Долфин», направлявшийся в Англию.

Из устья Ганга до Портсмута было шесть месяцев пути.

Медленно, постепенно больной начал поправляться. Но именно с того времени на него стали находить приступы острейшей мучительной депрессии, чего ранее никогда не случалось. Приступы депрессии сменялись большим подъемом душевных сил. В один из таких моментов он пережил мощный прилив патриотических чувств: «Мой король и моя страна предстали передо мной как мои покровители». И для того чтобы оправдать их покровительство, Нельсон сказал себе: «Я буду героем. Вверив себя провидению, я буду храбро встречать любую опасность» (43).

Сейчас все это звучит высокопарно и неестественно. Но вряд ли стоит размышления Нельсона на борту фрегата «Долфин» приписывать экзальтации. Позднее, при совершенно других обстоятельствах, Нельсон не раз возвращается к мысли о величии подвига во имя короля и страны, которые ответят ему признательностью. Эта мысль пронзила сознание Нельсона перед началом Трафальгарского сражения.

Хотелось бы напомнить, что примерно в те же годы молодой Гёте воскликнул: «Прочь! Вперед! Прежде чем мы сломим себе шею, нам нужно покрыть себя славой» (44).

По возвращении в Англию Нельсона ожидала приятная новость. Капитан Саклинг был назначен контролером флота. Это — очень высокий и влиятельный пост. Следовательно, и поддержка Нельсону теперь могла стать более ощутимой.

В тот же день, когда экипаж «Долфина», на котором Горацио вернулся в Англию, получил расчет, Нельсон был зачислен на 64-пушечный корабль «Уорчестер» четвертым лейтенантом.