– Вы уверены, господин адмирал, что это была именно победа?! – удивленно уставился на командующего, Дамир Хиляев. – По всем показателям, именно мы проиграли битву, а не американцы…

– По каким-таким показателям? – возмутился Иван Федорович.

– Например, по количественным потерям в боевой мощи наших кораблей в сравнении с потерями противника, – пояснил Хиляев.

– У контр-адмирала Кенни потерь в вашем противостоянии с ним оказалось куда больше, – не согласился командующий, которому не хотелось замечать собственных просчетов и к тому же понижать боевой дух моряков флота, записывая завершившуюся битву в минус. – Его дивизии практически не существует и вы считаете это поражением?

– Моя стычка с Джейкобом Кенни не может рассматриваться как отдельное сражение, – ответил Дамир Ринатович. – Повторюсь, совокупные потери в вымпелах, уничтоженных орудийных платформах и броне, которые необходимо как-то восполнять, превышают потери американской стороны. Более того, сектор и «врата» по итогу контролируются кораблями Парсона, а оставленные координаты и уход одной из сторон автоматически приписывает победу тем, за кем этот сектор остался…

– Не придирайтесь к мелочам, вице-адмирал, – отмахнулся Иван Федорович. – Мы можем отступать и дальше, но это вовсе не значит, что не будем при этом одерживать побед над врагом… Тактическое отступление – не есть бегство и то, что мы сейчас все живые и здоровые находимся в безопасности – уже победа в тех обстоятельствах, в которых оказался Черноморский императорский флот…

– Не все живы и здоровы, – напомнил Самсонову, Хиляев, намекая на свои, погибшие в бою эсминцы, легкий крейсер «Изумруд» и линкор «Тифон»…

– Я понимаю ваши чувства, Дамир Ринатович, – склонил голову командующий. – Но эти потери были закономерны и неизбежны…

– Да неужто?! – наконец прорвало комдива 15-ой. – А я думаю, смертей моряков можно было избежать, если четко придерживаться плана и атаковать дивизию Элизабет Уоррен совместно, по ранее задуманному плану…

С этими словами Хиляев прожег взглядом Кондратия Белова, до сих пор хранившего молчание. Даже сейчас, когда ему открыто в глаза бросали обвинения и упреки, командующий 2-ой «ударной» не повел и бровью, и более того, не удосужил своего товарища ответом. За Белова оправдывался Самсонов:

– Дамир Ринатович, вы были свидетелем произошедшего. Сами видели что вытворил вице-адмирал Джонс. Американец внезапно сменил курс и атаковал переход. Никто, даже я, не ожидал подобного от комдива «Звезды Смерти», но тем не менее это произошло… Если бы Кондратий Витальевич не покинул ваш сектор и не перенаправил корабли на Джонса – я бы с вами сейчас не разговаривал, а переход, который мы защищали был бы под контролем противника. Вы не можете не признать этого, поэтому любые обвинения в адрес адмирала Белова не принимаются…

– Разговариваем мы друг с другом в данный момент не благодаря «великолепному» маневру адмирала Белова, так легко разгадавшего дальнейшие действия Илайи Джонса и кинувшегося вам на выручку, но при этом забывшего, что совсем рядом в десяти минутах лета от него погибает целая дивизия! – парировал Хиляев. – Разговариваем мы благодаря дерзкому ходу контр-адмирала Василькова, который своими действиями вытащил нас за шиворот из вонючего болота…

Вот поэтому мне плевать принимаете вы обвинения в адрес адмирала Белова или нет! Сейчас вы лично не имеете отношения ко всему происходящему, потому как я при свидетелях называю вас – Кондратий Витальевич – трусом и подлецом! – Хиляев повернулся и посмотрел на Белова, как на кровного врага. – Несмотря на военное положение, и полностью осознавая, к чему это приведет, я вызываю вас адмирал Белов на поединок чести… Выбор оружия и времени предоставляю моему сопернику…

Глава 5

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь произошло?! – командующий Грег Парсон тер себе виски и пытался собраться с мыслями. У адмирала в голове не укладывалось, что русские выскользнули из ловушки, а главным виновником этого оказался свой же собственный коммандер, который в данную минуту, как ни в чем не бывало, переговаривался по связи и чувствовал себя прекрасно.

– А что мне-то плакать?! – удивленно отвечал на это Абадайя Смит. – Я вытащил своих парней из плена и вернул Итану Дрейку его корабль.