Американцам и воинам султана Селима прилично досталось от храбрых «черноморцев». Даже при тотальном численном перевесе, дивизии адмирала Итана Дрейка были сильнейшим образом потрепаны. Особенно пострадали: 13-ая «легкая» – Фрэнсиса Корделли и 10-ая «линейная» – Леонарда Ловато. Они первыми схлестнулись с нашими моряками и от души от тех отгребли. Пусть в числе погибших кораблей в данных дивизиях в большинстве случаев числились лишь эсминцы и фрегаты, но и дредноутам пришлось не сладко, некоторые из тяжелых крейсеров, линкоров и авианосцев были повреждены настолько сильно, что ремонтные бригады не могли ничего поделать на месте, и данные вымпелы нужно было срочно отправлять на тыловые верфи.

Ловато к тому же умудрился потерять в качестве «плененного» в бою целый тяжелый крейсер «Йорктаун», командир которого похоже обладал не только огромным телом, но и еще непревзойденным талантом лицедея, что доказал в последнем диалоге с Парсоном и его дивизионными адмиралами…

В общем, пока 6-ой «ударный» флот Итана Дрейка зализывал раны, прохлаждаясь на орбите Тиры-7 и ожидая ответа от медиков, выкарабкается ли их коротконогий командующий, другой адмирал – Грегори Парсон решил принять бразды правления и самостоятельно ударить по отходящему из системы «Бессарабия» Черноморскому космическому флоту в неподходящий для Самсонова момент…

Мы прервались на самом интересном… Что же случилось дальше с нашими героями? Поехали…

Глава 2

– Неужели сработало! – вырвалось у меня, когда наконец после минутной паузы, ушедшей на обработку обращения командующего 4-ым флотом американцев – Грегори Парсона своим командирам дивизий, эта самая запись, заверенная электронным шифр-кодом последнего, появилась в базе данных мостика «Йорктауна».

Я готов был обнять и расцеловать в обе широкие щеки здоровяка Абадайю за его непревзойденный талант лицедея. Похоже, только благодаря коммандеру вся операция и выгорела. Я на подобный успех даже не рассчитывал, максимум хотел как можно дольше задержать засадную эскадру американцев в «мертвой зоне», чтобы хоть чем-то помочь нашим дивизиям, изнывающим под огнем противника.

Но вышло даже лучше. Благодаря Смиту и его языку без костей у Черноморского флота появился шанс на спасение.

Я кивнул моему оператору, который сидел за пультом управления на мостике «Йорктауна» в военно-морской форме «янки», потому как находился на линии видимости экрана, когда Абадайя беседовал со своими адмиралами и врал тем напропалую. Оператор понимающе кивнул и сразу обрубил канал связи с авианосцем «Карл Винсон» – флагманом флота Парсона. По виду это было похоже на сбой в связи, произошедший по вине русских РЭБ-зондов, так что американцы из экипажей стоящих напротив нас кораблей не могли ни к чему подкопаться.

Затем я тут же отдал распоряжение переслать открытым код-сигналом обращение Грегори Парсона своим дивизионным адмиралам, которые в данный момент делали все возможное, чтобы разобраться с немногочисленными русскими защитниками перехода «Бессарабия–Таврида»…

Если посмотреть на тактическую карту – положение у «черноморцев» было критическое. С одной стороны дивизия Хиляева, пренебрегая всеми возможными правилами ведения боя, сцепилась в «рукопашной» космической схватке с превосходящими силами контр-адмирала Уоррен. При этом наша 15-я «линейная» была обречена на уничтожение, и сейчас лишь пыталась подороже продать свою жизнь.

В соседнем секторе прямо у «врат» перехода, который мы старались удержать, разыгрывалась другая трагедия. Последние оставшиеся рядом с флагманским «Громобоем» корабли Черноморского императорского флота были разбиты. Еще несколько минут и Самсонов со своим штабом будет, либо сожжен плазмой главных калибров дредноутов вице-адмирала Джонса, либо попросту захвачен в плен, что еще более неприемлемо. Я четко видел на карте маленькие юркие штурмовые шаттлы, вереницами выныривавшие из ангаров американских кораблей и направляющиеся прямиком к «Громобою».

Не сильно я расстроился бы гибели нашего усатого адмирала, скрывать не буду. Он для меня как человек значил не больше, чем рядовой матрос флота. Но с точки зрения общего командования в данном секторе Империи Иван Федорович являлся фигурой значимой и даже во многом ключевой. Пусть Самсонов и допускал иногда школьные ошибки в противостоянии с Дрейком и его комдивами, но и победы над ними одерживал, уже больше недели заставляя американцев топтаться на месте.

Да-да не смейтесь, Самсонов, несмотря на нелюбовь ко мне, несмотря на все свои староимперские закидоны и очевидную близорукость, обладал сверхполезным качеством – он мог окинуть взглядом пространство космоса и определить правильное направление, в котором нужно было действовать. С реализацией у наших адмиралов всегда хромало, но умение возвыситься над окружающей действительностью, хладнокровно оценить ситуацию и, наконец, держать нити управления десятками кораблей – этого у командующего было не отнять.