Читаем Администрация леса полностью

- А дядя поверил.

- Дядя трус. К сожалению, не все здесь такие.

- Можешь одеваться, - фальцетом пропищал детский психиатр, сам чем-то похожий на пухлое дебильное дитя. - Ребенок вполне нормальный. В эмоционально-волевой сфере нарушений нет. Рефлексы в порядке. Развитие для его возраста удовлетворительное... Так ты действительно хочешь пойти с папой в лес?

- Да, - ответил мальчик, путаясь в рукавах рубашки.

- А ты знаешь, что он там собирается делать?

- Знаю.

- Тебе не будет страшно?

- Нисколечко.

- Значит, ты ничего не боишься. Даже волка?

- Все волки в том лесу давно с тоски подохли.

- Кто тебе это сказал? Нда-да, - психиатр бросил на отца неодобрительный взгляд. - Знаешь что, пойди погуляй немножко. Мне нужно поговорить с твоим папой.

Мальчик вопросительно глянул на отца, и тот молча ему кивнул.

- Зачем вы калечите ребенку душу? - спросил психиатр, когда они остались вдвоем.

Несмотря на свою заслуживающую жалости внешность, он не был ни дураком, ни мямлей.

- Не пойму, о чем вы?

- Он ходит в школу. Та его учит определенным правилам поведения, дисциплине, вежливости, уважению к законам. Норме, так бы я сказал. Минимальной норме, без которой в нашем обществе не проживешь. А то, что собираетесь сделать вы, к сожалению, от нормы весьма и весьма далеко. Слыхали поговорку: посеешь поступок - пожнешь привычку, и так далее. Уверен, что очень скоро у вашего сына выработается привычка нарушать все нормы. А это может завести очень далеко. Я думаю, вам известно, где мы держим ненормальных?

- Давайте сейчас не будем обсуждать то, чему и так учат в школах. Вопрос о норме тоже весьма спорный. Мы говорим о мальчике. Он давно об этом мечтает. И прекрасно представляет, что нас ждет. Он хочет испытать себя. Ему скоро восемь лет. Он уже не ребенок.

- Он ребенок! Я категорически на этом настаиваю! Мы обязаны заботиться не только о физическом, но и о нравственном здоровье будущих поколений! Ваша безответственная затея может окончиться весьма печально!

- Мы живем сейчас вдали от природы, в душных каменных коробках, но в глубине души остаемся прежними людьми, потомками кроманьонцев. Всем нам в большей или меньшей мере присущи инстинкты охотников, добытчиков, кормильцев и защитников семьи. Если этим инстинктам вовремя не давать выход...

- Не болтайте чепухи! - оборвал его психиатр. - Вы не в парке на скамейке, и я вам не гимназистка! Начитались популярных брошюрок! Сейчас начнете про фрустрацию, про комплексы! Не надо! Можете другим морочить голову!

- Вы дадите свое согласие или нет? - отец понял, что метод убеждения здесь не поможет и пора брать быка за рога.

- Не спешите. Давайте сделаем так: пусть мальчик сначала пройдет обследование в нашем стационаре...

- В психбольнице? Благодарю покорно. Кроме того, через два дня открытие сезона. Мы не собираемся больше ждать. Если вы сейчас откажете, я полезу с ним через рвы, через заграждения! И если что-нибудь случится отвечать будете вы! Уж я об этом позабочусь!

- Ну, этим вы меня не напугаете! Все, разговор закончен!

- Я не уйду до тех пор, пока не получу разрешение!

- Я вызову охрану.

- Не успеешь! - Отец выхватил из-под плаща ружейный обрез. Подписывай, если хочешь жить!

- Спокойнее! - Психиатр мизинцем осторожно отвел ствол ружья немного в сторону. - Если это шутка, то весьма неуместная.

- Это не шутка! Ты же психолог! Специалист по копанию в человеческих душах! Загляни мне в глаза и сразу поймешь, что я способен на все! Подписывай, ну!

- Ладно, - очень медленно, явно сдерживая дрожь в пальцах, психиатр каллиграфическим почерком вывел на заявлении: "Согласен". - Интересно, что вы собираетесь делать дальше? Предупреждаю, как только вы отсюда выйдете, я подниму тревогу.

- Не поднимешь, могу поспорить, - с мстительным торжеством сказал отец. - Постесняешься!

Обрез в его руках с хрустом развалился. Картонные трубки и обрывки тонированной под вороненую сталь фольги полетели в мусорную корзину, а искусно вылепленный из хлебного мякиша приклад - через форточку на соседнюю крышу, где, утробно воркуя, прогуливались жирные городские голуби.

- Куда прикажете идти теперь? Все без исключения ваши коллеги были настолько любезны, что никогда не забывали подсказать мне номер следующего кабинета... Ах, вы не желаете со мной говорить! У вас временное нарушение речи! Ничего, спрошу у швейцара. Счастливо оставаться!

Мальчик ожидал его, сидя на корточках напротив двери.

- Ну как, папа? - спросил он. - Дядя разрешил нам идти в лес? Он больше на нас не сердится?

- Что ты! Дядя просто в восторге!

- Ну и желание у вас! - Старший советник отдела контроля лояльности даже присвистнул. - Лицензия! Суточная! В такую пору года! Да еще в самый лучший лес! Я бы от такого и сам не отказался бы!

- Я восемь лет ожидал очереди.

- Другие и побольше ожидают.

- Может быть. Но сейчас подошла именно моя очередь, а не чья-то еще. Вот мои бумаги. С ними я побывал уже в трех кабинетах. Как видите, пока никто ничего не имеет против. Думаю, и вы не будете возражать.