Читаем Адепты Тьмы полностью

По стандартам космических путешествий орбита над мануфакториумом Ноктис представляла собой чудовищно перегруженный лабиринт. В слабом красноватом свете звезды Борозис багровыми искрами блестели обломки разбитых челноков и транспортов. Черноту космоса пронизывали желтые всполохи тяжелых снарядов бортовых орудий вперемежку с темно-красными лучами турелей.

«Кузнец преисподней» и «Трибунал» сошлись в финальной схватке. Между ними, словно рой мотыльков, метались бесконечные залпы огня. «Образцовый» с трудом выдерживал натиск «Исхода». Старый закопченный крейсер со злобной безнаказанностью посылал залп за залпом, и управлявший им демон довольно ухмылялся при виде разрушений на корабле Механикус.

Контр-адмирал Хорстгельд прилагал все усилия для спасения армейских транспортов. Эти корабли подверглись атакам звена «Коршунов» — элитных истребителей, вылетавших с кормовой платформы «Кадавра». «Птолемей Бета» и «Птолемей Альфа» отчаянно пытались защитить людей на транспортном корабле «Калидон». «Птолемей Гамма» после направленной атаки «Коршунов» уже превратился в рой обгоревших обломков.

Имперские гвардейцы, прибывшие с целью высадки на таинственную планету, чтобы поднять над ней знамена Империума, гибли на орбите. Горцы Мортессана и десятки менее крупных отрядов из других подразделений умирали за Императора, не имея возможности нанести ответный удар. Они даже не понимали, что происходит с имперскими кораблями.

Большинство транспортных судов сгрудились вокруг яхты «Эпикур» и почти умоляли защитить их спешно установленными палубными орудиями и оборонительными турелями. Но едва звено «Коршунов» снизошло до атаки столь незначительного противника, «Эпикур» быстро полетел вниз, потеряв большую часть командного состава. В машинном отделении после взрыва плазменного реактора вспыхнул пожар, огонь уничтожил весь экипаж и постепенно разрушил одну корабельную систему за другой.

Зато корабли Хаоса оставались в боевом строю. У «Кузнеца преисподней» была разбита носовая часть, но это не сказалось на его мощности. Броня «Исхода» была крепкой, словно панцирь кракена, и у него не было смертного экипажа. Огонь противника не имел никакого эффекта: пилотирующий корабль демон едва замечал ответную стрельбу «Образцового». Несколько пилотов «Коршунов» были уничтожены прицельным огнем или взорвались, налетев на обломки, образовавшие над Каэронией густое облако. Но большая часть истребителей возвращалась на «Кадавр», чтобы пополнить запасы топлива и боеприпасов, а затем вновь несла смерть противнику.

Исход сражения был предрешен до его начала. Это прекрасно понимали контр-адмирал Хорстгельд и все офицеры, кто знал флотилию Хаоса и хоть немного представлял соотношение сил. Один «Кузнец преисподней» — главный боевой крейсер с устрашающей боевой историей — мог относительно легко справиться с имперской флотилией. Истребители звена «Коршунов» ускоряли выполнение задачи. «Исход» же участвовал в бою только ради собственного удовольствия, методично разрывая «Образцовый» на части с дальней дистанции.

Полное уничтожение было лишь вопросом времени. Но так и должно было случиться рано или поздно. Лишь немногие слуги Империума, находившиеся на орбите, не молили Императора о своей жизни. Они реально понимали происходящее и молились о другом — о времени, купленном ценой жизни, о минутах и секундах для спустившегося на поверхность Аларика.

Аларик первым шагнул в ров. Он был полон жидкости, похожей на ртуть, — тяжелой и густой; подвижной, словно вода, и плотной, как железо.

Как и всегда, Серые Рыцари шли первыми. Аларик взглянул на сторожевые башни и не заметил признаков оживления — ни тревожных сирен, ни стрельбы. Но не стоило обольщаться: едва ли их до сих пор не заметили. Возможно, прежде чем начать стрельбу, механикумы Тьмы выжидают, пока воины дойдут до середины рва и станут более уязвимыми.

Держа наготове болтер, Аларик вошел в поток. Рядом с ним шел брат Дворн, остальные Серые Рыцари держались сзади. Течение во рву плотной хваткой вцепилось в ноги. Аларик двигался вперед, и вскоре жидкость достигла пояса. В сотне шагов виднелся противоположный берег — монолитная бетонная плита, ограничивающая комплекс постройки титанов. Там, где черный металл ближайшей сторожевой башни образовывал гигантский коготь, вонзившийся в бетон, можно было отыскать хоть какое-то прикрытие. Но поток по всей своей ширине просматривался отовсюду.

— Да уж, — мрачно проворчал Дворн. — Не нравится мне это.

Ртуть крошечными мерцающими каплями сбегала с доспехов Аларика. Расходящиеся при движении волны, словно мелкие горные хребты, тяжело катились прочь. Казалось, поток сгущается и сознательно замедляет движение, так что Аларику с каждым шагом приходилось тратить все больше усилий.

— Кто-нибудь это чувствует? — спросил Ликкос.

— Что чувствует? — отозвался Арчис.

— Не двигаться! — замерев, приказал Аларик.