Читаем Адептка Эмили полностью

Немного успокоившись, я села в кресло – хоть Хэйвуд и съехал, но свою мебель не забрал, – и снова взяла в руки злополучную газету. Ну и мистер Фиггинс! Как можно было подумать, что вот эту особу получится выдать за меня? Да она же толстая! Ну ладно, толстая сверху. Талия у нее вроде бы тонкая, но всем же видно, что это исключительно заслуга корсета.

Негодующе фыркнув, я отложила газету. Ничего, завтра мои друзья выведут эту самозванку на чистую воду. Они вызовут полицию, и там ее, надеюсь, так запугают, что больше она не станет притворяться кем-то другим и подставлять невинных людей, выходя замуж по их документам. Аферистка.

Под вечер я уже настолько вымоталась из-за переживаний, что уснула, едва добравшись до кровати. А утром первой мыслью было то, что сегодня все решится – либо победит Фиггинс, либо мы. Наскоро приведя себя в порядок, я вышла в коридор и практически сразу наткнулась на Хэйвуда, подпирающего стену. Он ждал меня? Тогда почему не зашел? Вроде браслет еще должен пропускать его в комнату. Наверное, он не хотел меня смущать. Следовало признать, после того как Хэйвуд узнал, что я девушка, он стал вести себя исключительно по-джентльменски.

– Доброе утро. – Он отлепился от стены и пошел рядом со мной. Я тут же почувствовала, что дар речи словно покинул меня. Более того, я совершенно не знала, куда деть руки. Карманы! Точно, у меня в пиджаке есть карманы.

– Доброе утро, – нервно отозвалась я, и, казалось, эта фраза разорвала внезапно одолевшее меня проклятие молчания. – Но оно пока какое-то недоброе, то есть немного нервное. Вот когда все свершится, я не стану женой Фиггинса, а вы с Генри вернетесь невредимыми… То есть я в вас не сомневаюсь, но…

– Эмили, – Хэйвуд вдруг развернулся и, оказавшись прямо передо мной, схватил за предплечья. – Фиггинсу ты не достанешься, не переживай. Обойдется, – жестко произнес он и пальцами приподнял мой подбородок. Я вздрогнула от этого прикосновения, от того, как его большой палец погладил мою кожу. – А если он будет усердствовать, я вырву ему ноги, как и любому, кто подойдет к тебе, – твердо закончил он.

Я замерла, глядя на него, как кролик на удава, с судорожно бьющимся сердцем и мечущимися мыслями. В его глазах мешалось и непоколебимое намерение, и чувства, столь сильные, что пугали меня, и, на самом дне – отчаяние, смешанное с виной. Что он хочет этим сказать?

Тут Хэйвуд было наклонился ко мне, отчего я прерывисто вздохнула и…

Вдали хлопнула дверь, раздались громкие вопли и гомон спешащей на завтрак веселой компании. Я поспешно отшатнулась. Хэйвуд тоже, выдохнув, на миг прикрыл глаза, а когда вновь открыл, в его взгляде читались лишь собранность и сосредоточенность.

– Ты ему не достанешься, – повторил он. – С нами ничего не случится, и Фиггинс не сделает тебя своей женой. Я этого не позволю, – его тон был серьезен, а глаза смотрели на меня прямо и твердо. – Ты мне веришь?

Взгляд Хэйвуда гипнотизировал, и я вдруг поняла, что верю. Человек, стоящий передо мной, способен добиться чего угодно. У Фиггинса нет шансов.

И у меня тоже.

Я кое-как сообразила, что нужно кивнуть.

– Тогда пойдем завтракать. – Хэйвуд наконец отвернулся, и я выдохнула, чувствуя себя сорвавшейся с крючка рыбой.

Все время, пока мы шли до столовой, его прикосновения горели на моих плечах и лице, и казалось, что стук моего сердца слышен всем вокруг. Что со мной творится? Ох, только бы никто не заметил…

Позавтракав за несколько минут, Генри и Хэйвуд удалились – им нужно было добраться до церкви заранее на случай, если Фиггинс перенесет время бракосочетания. У меня тут же пропал аппетит. Вяло поковырявшись в тарелке, я подождала, пока Томас доест, и мы вместе направились в библиотеку. Если честно, я бы предпочла подождать их возвращения в парке или в своей комнате. Но мнение Генри и Хэйвуда было единогласным – оставаться на виду, среди других адептов, там, откуда меня нелегко похитить. Поэтому я послушно взяла книгу, но мои глаза лишь бездумно скользили по строчкам, и я не осознавала ни слова.

– Ой! – вздрогнув от тычка пальцем в плечо, я недоуменно уставилась на Томаса.

– Прости. Все еще не могу поверить, что ты девчонка, – покаянно отозвался он.

«Не там надо трогать, чтобы убедиться. Хэйвуд вот в правильном месте трогал», – вдруг подумала я и немедленно покраснела от подобных мыслей. О чем я только думаю! Это все пребывание в мужской академии так на меня влияет.

Я машинально растянула губы в улыбке:

– Когда все закончится, приеду в академию в платье. Тогда и увидишь, похожа я на девчонку или нет. Хотя ты ведь уже видел меня в женском наряде во время репетиций пьесы?

– Ну тогда я не знал, кто ты, вот и не понял, – задумчиво поскреб пальцем щеку Томас, а мои мысли меж тем снова перескочили на Хэйвуда.