Читаем Адептка Эмили полностью

При виде меня, подходящей к нашему столу в столовой, лицо Генри расцвело улыбкой. Я вымученно улыбнулась в ответ, чувствуя, как сердце ухнуло вниз, и внезапно захотелось рыдать. Да что это со мной… Соберись, Эмили! Если уж приняла решение быть с Генри, нужно как-то подостовернее изображать счастливую невесту, а не то он заметит неладное и расстроится.

И Генри, конечно же, заметил, что со мной что-то не так. Его улыбка увяла, и на лице появилось озабоченное выражение. Однако он не успел ничего спросить. Едва я поставила свой поднос и села, на противоположный стул тут же плюхнулся Томас, а говорить при нем было нельзя. Он, конечно же, рассеянный и витает в облаках, но, если два парня-студента вдруг начнут обсуждать при нем свою помолвку, вряд ли пропустит это мимо ушей.

– А где Хэйвуд? – удивленно спросил он у меня, сооружая ужасающих размеров бутерброд из тоста, чуть ли не полпачки масла, толстенного куска сыра и целого яйца.

– А… ему с утра принесли письмо с траурной каемкой, – сообщила я, чувствуя некоторую неловкость, что я рассказываю о личных обстоятельствах своего соседа. Но это такая новость, которую все равно узнают. Да и преподавателям придется сообщить, почему Хэйвуда нет на занятиях. – Похоже, его отец скончался. И еще его зачем-то вызвали во дворец.

В голосе против моей воли прорезалось осуждение. Я, конечно, понимаю, что служба короне превыше всего, но Хэйвуду могли бы дать хотя бы день, чтобы погоревать. Во дворец можно было бы съездить и завтра.

– Прямо сегодня? – Генри, похоже, тоже удивился, что король так спешит получить от нового герцога Хэйвуда заверения в верности. – Хотя… я что-то такое слышал об их семье, – задумчиво добавил он. – Они служат лично королю и выполняют какие-то особые поручения для короны. Может, его величеству что-то понадобилось.

Я вздохнула, придвигая к себе чашку с ароматным чаем. Бедный Хэйвуд, не успел потерять отца, а его уже нагружают поручениями. Хотя, наверное, это очень почетно.

Томас напротив меня расправился со своим жутким бутербродом и теперь сооружал второй. Генри, уже закончивший завтракать, изредка бросал на меня изучающие взгляды. И, как я и опасалась, после завтрака он пошел провожать меня на занятия.

Мы шагали по коридору, и я мечтала побыстрее добраться до аудитории, ощущая растущую с каждой секундой неловкость. Как же все портила эта помолвка… Еще вчера мы с Генри могли болтать часами! Теперь же она довлела надо мной, как дамоклов меч. Мне вдруг пришла в голову мысль, что вчера я обрела жениха, но, похоже, потеряла друга.

– …в Виллоу-Хаусе, – услышала я и, встрепенувшись, поняла, что Генри что-то говорил.

– А? Прости, я не расслышала. – Я подняла на друга виноватый взгляд.

– Я говорил, что свадьбу, наверное, лучше сыграть в Виллоу-Хаусе, – терпеливо повторил он, и я согласно кивнула. Виллоу-Хаус, его поместье, было просторным современным зданием и гораздо лучше подходило для торжеств, чем мое поместье, в котором последние несколько лет никто не жил.

Мы остановились в пустом коридоре, на развилке. Генри нужно было идти налево, а мне подниматься на второй этаж. Он пытливо вгляделся в мое лицо, и сердце на миг замерло от страха. Неужели он понял мое настоящее отношение к этому браку? На меня одновременно нахлынули и облегчение, и ужас. Облегчение потому, что сейчас друг вытянет из меня правду, а ужас от предстоящих неудобных объяснений и того, что он, возможно, меня возненавидит.

Однако Генри, уже открывший рот, чтобы что-то сказать, внезапно передумал и, делано улыбнувшись, произнес:

– Тебе стоит надеть на свадьбу диадему леди Бишоп, Эмили. Ты будешь самой прекрасной невестой в мире.

Не догадался… Ощутив легкий укол разочарования, я поморщилась:

– Если только мистер Фиггинс до нее не добрался. Хотя он же не знает кода от сейфа, да и где спрятан сам сейф – тоже. Надеюсь, дорогой опекун не разломал все стены в моем доме в поисках тайников. Ладно, я побегу, а то опоздаю.

Я торопливо зашагала прочь, желая избежать продолжения разговора про мамину диадему. Конечно, я хотела бы надеть ее на свою свадьбу… А еще я хотела бы, чтобы мои родители тоже присутствовали, и чтобы я выходила замуж по любви. Но не все наши желания сбываются.

Мне тут же вспомнилось, как мои родители любили Генри. Братьев у меня и, соответственно, сыновей у них не было, поэтому родители всегда были рады, когда гувернер Генри приводил его к нам. Наверное, они бы порадовались, если б узнали, что мы с ним станем мужем и женой. Значит, и нечего выдумывать всякие глупости с неправильным поцелуем и вспыхивающей в душе при мысли о свадьбе панике. Лучше подумаю о чем-нибудь другом, например…

О Хэйвуде. Едва я зашла в аудиторию, как пустой стул соседа напомнил мне о том, что в его семье случилось трагическое событие.