Читаем Адепт Источника полностью

Еще я обнаружил, что кто-то уже пытался снять заклятие, но потерпел полное фиаско. Бранвена, догадался я. Вот видишь, дорогуша, искусство и мощь - две большие разницы; в такой тонкой и деликатной сфере как человеческий организм главное мастерство, а не голая сила. Но все равно я благодарен тебе за попытку, пусть она и не увенчалась успехом.

Также я мысленно поблагодарил мою тетю Помону из Сумерек, которая обучала меня премудростям медицины. Снятие заговора и устранение его последствий оказалось довольно хлопотным делом. Я провозился более получаса и под конец даже взмок от напряжения - зато теперь Дейрдра была свободна от чар и могла рожать мне сыновей и дочек. Я был счастлив как ребенок.

Дейрдра продолжала спать, безмятежно улыбаясь во сне. Ее лицо было так прекрасно, так трогательно-невинно, что у меня раз за разом перехватывало дыхание. Мысли о Диане больше не беспокоили меня - в присутствии Дейрдры это было невозможно. Она и только она способна излечить меня от боли и тоски по утраченной любви, только с ней я обрету покой и счастье...

Я смотрел на Дейрдру и никак не мог заставить себя уйти не попрощавшись. Я терпеть не могу душераздирающих сцен расставания, но это было выше моих сил - покинуть ее, не унося на своих губах вкус ее губ, не согретый теплотой и лаской ее тела... Я торопливо скинул с себя одежду и забрался под одеяло. Еще не проснувшись окончательно, Дейрдра инстинктивно прильнула ко мне и ответила нежностью на мою страсть.

Потом мы лежали рядом. Время от времени я целовал ее в губы и с грустью думал о неизбежной разлуке и предстоящей мне дальней дороге.

- Любимая, - сказал я. - Помнишь, ты просила, чтобы я при любых обстоятельствах оставался все тем же милым и хорошим парнем.

- А что?

- Я такой же, как прежде, Дейрдра. И всегда буду таким.

Ее глаза широко раскрылись.

- Ты... Ты вспомнил?

- Да, я все вспомнил. И я люблю тебя.

Дейрдра крепче прижалась ко мне. Я зарылся лицом в ее густых душистых волосах.

- Расскажи о себе, - попросила она. - Кто ты, откуда.

Я поведал ей о Царстве Света и о Солнечном Граде, о Рассветных мирах, которыми правит наш Дом, о мирах молодых, неспокойных, бурлящих жизнью, переполненных энергией. Я рассказал о Стране Вечных Сумерек, родине моей матери, которую любил больше отчего Дома, о мире, где постоянно царит осень, где огромное красное солнце неподвижно висит над горизонтом, одевая в багрянец облака в дневной части неба, о молчаливых оранжевых рощах, где я любил бродить в одиночестве, о величественном и прекрасном городе Олимпе, находящемся на вершине одноименной горы, о дедовом Замке-на-Закате, громадном и немного мрачноватом, о самом деде Янусе, который уже давно потерял счет прожитым векам и пережитым женам и исчислял свое потомство сотнями душ...

- А тебе сколько лет? - спросила Дейрдра.

Я ждал этого вопроса, и ответ на него был у меня готов. Я сказал чистую правду:

- Я еще очень молод. Когда меня угораздило попасть в эту переделку, мне лишь недавно исполнилось тридцать четыре стандартных года, хотя по собственному времени мне было лет на пять-шесть больше.

- Значит, сейчас тебе около шестидесяти?

- Да. Но точно сказать не могу, потому что время - весьма относительное понятие. Кое-кто из Властелинов постоянно носит при себе специальный таймер, но я всегда считал это излишним. Какой прок от того, что будешь знать, сколько точно оттикали твои биологические часы.

- Да уж, - горько вздохнула Дейрдра. - Тебе незачем это знать. Пять или шесть лет - какая разница для тебя, бессмертного. Ты вечно будешь молодым, а я... В твои годы я превращусь в старую развалину.

Я рассмеялся и перевернулся на спину, сжимая ее в своих объятиях.

- Ошибаешься, малышка! - радостно сообщил я. - Ты навсегда останешься такой же юной и прекрасной, как сейчас. Клянусь Митрой и Зевсом-Юпитером!

3

Я снова шел вдоль спокойного ручья, ступая по густой оранжевой траве. Справа от меня начинался лес, слева, в дневной части неба, затянутой облаками, горело зарево вечного заката; между сизо-багряными тучами пробивался свет огромного красного солнца. Ветер, дувший с дневной стороны, принес с собой жару и духоту, моросил теплый дождь. Градусах в тридцати-сорока справа от направления в день над самым горизонтом клубились тяжелые свинцовые тучи, с каждой минутой поднимаясь все выше и выше, застилая бледно-голубое небо темным покровом. Приближалась гроза с горячим ливнем - характерное, но весьма редкое явление в спокойных, уравновешенных Сумеречных мирах. Я очень любил грозы в Сумерках и горячие ливни, когда с неба низвергались потоки воды при температуре свыше пятидесяти градусов по Цельсию, однако сейчас это казалось мне дурным предзнаменованием.

Сам не знаю, зачем я пришел в этот дикий, необитаемый мир, где много лет назад мы с Дианой прятались от посторонних глаз, чтобы сполна насладиться нашим горьким счастьем, где была обитель нашей любви, где мы могли побыть наедине друг с другом, не боясь, что нас потревожат... Боже, как давно это было!