Читаем Адепт Источника полностью

Бренда запустила программу на исполнение и поднялась с кресла.

- Готово. Теперь остается только ждать.

- Как долго?

- Все будет зависеть от скорости сходимости. Может быть, час, а может, и целую неделю.

- Хорошенькое дельце!

- Но я думаю, что нескольких часов будет достаточно, - добавила Бренда. - Если, конечно, искомый предел не лежит в области сильных нерегулярностей.

- Будем надеяться, что это так, - сказал я. - Очень хотелось бы верить, что все обойдется.

- Вера, надежда, любовь... - Бренда сочувственно поглядела на меня и вздохнула. - Артур, я голодна. Пойдем перекусим. Все равно в ближайшие час-полтора делать на здесь нечего.

Я безразлично пожал плечами.

- Как скажешь, сестричка.

Мы спустились вниз и прошли в кухню, где Бренда в один момент вскипятила воду в чайнике, приготовила целый кувшин горячего кофе и сделала десяток бутербродов с мясом, сыром и зеленью. Мы уселись за стол и приступили к еде.

Я быстро умял два бутерброда, запивая их кофе, потом откинулся на спинку стула и достал из кармана сигарету. Бренда ела с отменным аппетитом, а я молча курил, пил кофе и любовался ею. Без сомнений, она была самой прелестной из моих сестер, родных и сводных, даже маленький рост ничуть не портил ее, лишь выгодно подчеркивая ее красоту - хрупкую и изящную. Бренда не отличалась какой-то особенной женственностью, но у нее в избытке было то, что нравилось мне больше, чем женственность, - сила духа и жизнелюбие.

После четвертого бутерброда Бренда поумерила свой гастрономический пыл и спросила:

- Ты давно вернулся?

- Совсем недавно. Этот мир - первый из Экваториальных, который я посетил после своего отсутствия.

Сестра взяла с тарелки пятый бутерброд, с сомнением посмотрела на него, затем все же откусила небольшой кусочек.

- Стало быть, - произнесла она. - Срединные миры существуют?

- Да.

- И Истоки Формирующих - вовсе не измышления Врага?

Это был тот вопрос, которого я ожидал. До того как Бренда застала меня работающим с компьютером и предложила мне свою помощь, до того как она посмотрела на меня своими невинными голубыми глазами, я не мог решить, в какой степени ей доверять. Но ее взгляд пленил меня и развеял все мои сомнения. В детстве Бренда была моей любимицей, и спустя двадцать лет я продолжал испытывать к ней глубокую привязанность. Сердце подсказывало мне, что я могу на нее положиться, что также я могу положиться на Брендона и Пенелопу, и я был склонен прислушаться к голосу своего сердца. Если вам угодно, можете назвать это интуицией - она у меня отменная.

- Истоки есть, - ответил я. - Факт их существования содержится в той информации, что я надиктовал тебе, а ты ввела ее вместо исходных посылок Дианы.

- Я это поняла.

- Так почему же спрашиваешь?

- Хотела, чтобы ты подтвердил это прямо и недвусмысленно. Человеку вообще свойственно уточнять уже известное вследствие дурной привычки постоянно подвергать сомнению все и вся, даже собственные умозаключения. Я называю это жаждой достоверности. - Бренда обворожительно улыбнулась. - Во мне эта жажда особенно сильна; другими словами, я очень любопытна. И я не могу поверить до конца, что ты жив, пока не услышу от тебя рассказ о твоих приключениях.

- Но ведь я перед тобой, - с усмешкой заметил я.

- Ты вполне можешь оказаться призраком.

Я перегнулся через стол и чмокнул сестру в губы.

- Видишь, я реален. Призраки не целуются.

- Еще как целуются! - возразила Бренда.

Мы оба рассмеялись.

- Ну ладно, убедила, - сказал я. - Позже я обо всем расскажу, когда с нами будут Брендон и Пенелопа. Вы услышите мою историю все вместе.

Бренда кивнула и осторожно откусила от бутерброда еще кусочек.

- Не советую, - затем произнесла она.

Я вопросительно взглянул на нее.

- А?

- Не советую рассказывать ОБО ВСЕМ, - пояснила она. - Это неразумно.

- Вот как? Почему?

- Мощь, - сказала Бренда. - Там, у Истоков, таится огромная мощь. Ты дал мне информацию, я запомнила ее и при желании могу втайне от тебя рассчитать наименее опасный путь.

- По моим оценкам, - заметил я, - максимальная вероятность уцелеть на самом безопасном пути, рассчитанном со знанием всех асимптотических условий, для среднестатистического причащенного не превышает одной тысячной.

- Одна тысячная уже что-то. Это не одна стомиллионная. При такой вероятности выживания риск становится оправданным. Ставки слишком высоки, игра стоит свеч.

"Черт побери! - подумал я, с беспокойством глядя на Бренду. - Либо она дьявольски хитра, либо потрясающая душечка." Мне очень хотелось верить в последнее.

Бренда вновь поднесла ко рту бутерброд, но в последний момент остановилась, тяжело вздохнула и с видимым сожалением положила его обратно на тарелку.

- Знаешь, - сказала она. - Когда я начинаю есть, то никак не могу остановиться.

Я пожал плечами.

- Ну и кушай себе на здоровье.

- Беда в том, что у меня склонность к полноте.

- С трудом в это верится, - заметил я. - С твоей-то фигурой.

Бренда с благодарностью улыбнулась.