— Мы ночуем на острове Маргит, — сказала девушка и взяла своего друга за руку. — Нам там лучше.

— Мы тут в отпуске, пока бабки не кончатся, — сказал тот. — По вечерам на рынке в павильоне все очень дешево. Иногда они и просто так что-нибудь отдают, они же видят, что тут творится.

— Странные ребята, — сказал Адам, когда они распрощались с молодой парочкой.

— Почему? По-моему, вполне нормальные.

— Ну, может быть. Но когда на тебя даже не смотрят, то есть на меня.

— Они на тебя смотрели!

— В том-то и дело, что нет, как будто меня для них не существовало. Чего я терпеть не могу, так это обрезанных джинсов, хвостиков и таких вот юношеских бородок.

— Посмотри, куда указывает Гермес, это запад?

— Да, — сказал Адам. — В той стороне Буда.

— Подвезешь меня к этому священнику?

Они возвращались назад по улице Ваци.

— Купишь мне на прощание еще одно мороженое?

— А ты разрешишь мне тебя сфотографировать?

— Нет, тогда не надо.

Теперь очередь была еще длиннее, чем раньше. Катя убрала кубик Рубика Адаму в сумку, положила обе руки на его правое плечо и уткнулась в них головой, словно собираясь поспать.

— Послушай, Адам, — сказала она тихо. — Это абсолютно не важно. Но может такое быть, что ты забыл мой рюкзак, там, перед границей?

Адам не отвечал.

— На заднем сиденье его не было, — продолжила Катя. — В багажнике тоже.

— Может быть, — сказал Адам, не поворачивая головы, — может быть, ты и права.

— Это не важно, правда, я ведь сказала, это совсем не важно.

— Ты можешь взять у меня мой спальник и надувной матрас, — сказал Адам, державшийся очень прямо.

Он двигался вперед крошечными шажками, чтобы Катя могла идти за ним, не снимая рук с его плеча. Так они стояли, вплотную прижавшись друг к другу, пока не подошла их очередь.

18

НЕУДАВШЕЕСЯ РАССТАВАНИЕ

Адам придерживал карту, разложенную на крыше машины, верхнюю половину перевернуло ветром. Над холмами Буды струился вечерний свет. У причала стоял прогулочный теплоход, поручни которого были украшены гирляндами маленьких лампочек. Около цепочки, которая преграждала вход на пристань, ждала толпа. Кричали чайки. Фасады домов на набережной Пешта, казалось, внезапно расцветились разными красками и светились изнутри.

— Как-то мне это не нравится, — сказал Адам и попытался еще раз сложить карту. — Надо было все равно спросить у них, где посольство. Кто знает, что это за палаточный лагерь.

Катя еще доедала свое мороженое.

— Они с тобой первые заговорили или ты с ними?

— Да как-то так получилось.

— Не надо говорить «как-то». Это ты их спросила?

— Это могли быть только наши. Они хотели поехать в Болгарию, а потом узнали, что здесь творится, и пошли в посольство.

— То есть это ты с ними первая заговорила?

— Ну какая разница! Ты думаешь, я бы не заметила, если бы тут что-то было нечисто?

— Не понравились они мне, они мне показались приманкой, которая, кстати, сработала.

— Я тебе еще твой платок не отдала.

— Возьми себе, на память.

— Все равно им уже невозможно пользоваться. — Она вытерла об него руки. — Обратно ты его получишь выстиранным, поглаженным, в синюю клеточку, честное слово.

— Заказной бандеролью из Токио.

— Торжественнее, где-нибудь на Фудзи. Перелет я тебе оплачу.

Адам сложил карту почти до конца, оставив разложенными только два прямоугольника.

Они поехали по мосту Ланцхид. Катя достала черепаху из коробки:

— Мы бы сейчас с удовольствием покатались на кораблике, правда, Эльфи?

Их перегнал посигналивший им «вартбург».

— Я у них спрашивал, сколько времени, когда ты лежала в багажнике.

— Езжай за ними.

— Ты думаешь, им тоже туда?

— Кто так несется, знает дорогу.

На другом берегу они въехали в туннель вслед за «вартбургом».

— Было бы неплохо, если б ты иногда поглядывала на карту.

— Эх, Эльфи, да он просто ревнует, — сказала Катя, встала на колени лицом к багажнику и с ладони пересадила черепаху в коробку. Когда они выехали из туннеля, Адам дал ей карту и ткнул в нее указательным пальцем:

— Где-то здесь. Я кружочком обвел, нам вот сюда.

— В какой-то момент они должны повернуть направо, вообще-то уже сейчас.

— Но они не поворачивают.

— Езжай направо, первый поворот направо.

Катя подсказывала Адаму, как ехать. Спустя десять минут они свернули с шоссе и поехали в гору. Здесь около всех домов были сады. За деревьями и кустарниками виднелись виллы, которые перемежались современными постройками и многоквартирными домами. Обочина дороги была усеяна припаркованными «трабантами» и «вартбургами» с гэдээровскими номерами.

— Угадай, кто за нами ползет, — сказал Адам, — наш лихач.

Деревья на улице Габора Сарваша росли так плотно друг к другу, что церковь по левую руку Катя увидела только тогда, когда они около нее остановились. В вишневом саду толпился народ. Склон резко уходил наверх, на вершине холма виднелись большие палатки.

Катя достала последнюю дольку детского шоколада, развернула ее и разломила на две половинки.

— Пришло время НЗ? — спросил Адам и положил себе в рот одну половинку.

Семья из «вартбурга» тоже не спешила выходить.