Она устроила большой танцевальный вечер — бал, сказала она — примерно через месяц после начала сессии. Были приглашены все члены законодательного собрания, чиновники, репортеры и их жены. Газеты Батон-Ружа отвели целых две страницы на одни фотографии.

Пусть хоть в этом найдет удовлетворение, думал я.

На следующий день я застал ее в маленькой гостиной. Она сидела, угрюмо уставившись в стену, а у ее ног в беспорядке валялись газеты.

— В чем дело, дорогуша?

Она взглянула на меня и отвернулась.

— Ни строчки. Ни единой строчки.

— Что? О чем ты говоришь?

Она ничего не ответила. Но я взглянул на газеты и увидел, что они из Нового Орлеана.

Роберт Янси

Я должен был что-то придумать, что-то предпринять. Прежде всего — это было ясно — следовало установить контакт. Пока мне удалось побеседовать с ней только дважды. Я уговаривал себя относиться к ней, как к любой другой женщине. Когда знакомишься с женщиной, главное — это не то, что ты ей скажешь, а как ты скажешь. Поэтому не крути вокруг да около, а говори сразу. Она поймет, что ты хочешь, и либо зажжет тебе зеленый свет, либо красный. Дурачить незачем, надо только, чтобы все шло как по маслу.

Значит, предстоит подыскать подходящую для разговора тему. Понятно. О чем может начальник полиции говорить с женой губернатора? Попросить ее помочь в каком-нибудь благотворительном деле. Или присутствовать на открытии чего-нибудь. Или помочь ему в беседе с губернатором.

Конечно, первое или второе было бы лучше. Но никаких благотворительных дел не ожидалось и открывать было нечего. Поэтому мне предстояло просить ее помощи в беседе с Томми. Это, конечно, выглядело бы ужасно глупо, если бы я действительно нуждался в помощи. Но поскольку я нуждался лишь в предлоге для разговора с Адой, то все средства были хороши.

Я мог бы попросить ее оказать мне содействие в получении дополнительных средств на содержание полиции. Я начал было писать ей письмо, но потом решил, что лучше позвонить. Только после второй попытки мне удалось застать ее дома. Я сказал, что мне нужно с ней кое о чем посоветоваться.

Секунду она оставалась в нерешительности.

— Пожалуйста, полковник, — наконец согласилась она. Голос ее звучал оживленно, она, казалось, ничуть не была удивлена. — Сегодня во второй половине дня я как раз свободна. Если вам не трудно зайти к нам… Превосходно. Значит, в четыре.

Она приняла меня в комнате, которая была не то кабинетом, не то гостиной. На ней был белый полотняный костюм довольно свободного покроя, но тем не менее рельефно обрисовывающий ее фигуру, что не могло не произвести на меня соответствующего впечатления. Она протянула мне руку, и я почувствовал, как краснею. «Она знает, она не может не знать», — подумал я. Но нужно было, чтобы она чем-то проявила, что знает, намекнула, что может получиться.

— Простите, что заставила вас прийти сюда, полковник. — Она улыбалась, но улыбка ее не поощряла, как я того ждал. Но и не обескураживала. — У меня в этом здании нет кабинета, поэтому…

— О чем вы говорите, миссис Даллас? Я бесконечно благодарен за то, что вы сумели найти для меня время.

Она улыбнулась, словно говоря: «Чем могу быть вам полезной?» — и я сразу же принялся излагать ей причину своего прихода, которая в действительности вовсе не была причиной.

— Дело в том, миссис Даллас, что я хочу просить вас, как вы, наверное, и сами догадались, об одном одолжении. — Я улыбнулся, надеюсь, достаточно обаятельной улыбкой. — Мне предстоит решить ряд довольно острых проблем, которые в ближайшем будущем потребуют самого пристального внимания, поэтому хотелось бы, поскольку вы были настолько любезны принять меня, обсудить их с вами.

— Пожалуйста, полковник, но почему со мной? Должна признаться, я вовсе не собираюсь принимать участия в общественных мероприятиях, проводимых в штате.

— Я знаю, миссис Даллас. Но губернатор сейчас очень занят, и я решил, что хорошо бы разъяснить положение вещей вам на тот случай, если губернатор решит обсудить их с вами.

Интересно, звучало ли это для нее так же неубедительно, как и для меня? Я посмотрел ей в лицо: оно оставалось непроницаемым.

— Пожалуйста, раз вы считаете это необходимым, — кивнула она.

— Конечно, считаю. — Я помолчал секунду и затем принялся рассказывать то, что приготовил: — Меня очень тревожит вопрос уличного движения, миссис Даллас. Количество нарушений и несчастных случаев со смертельным исходом неуклонно растет, и это, естественно, не может не вызывать опасений. — Я назвал несколько цифр, дал дополнительные объяснения, словом, говорил еще несколько минут. Наконец, я закончил: — Хорошо бы принять какие-либо меры, способные приостановить рост происшествий.

Она кивнула.

— Значит, вы полагаете, что если бы вам прибавили людей, дали большие полномочия и выделили дополнительные фонды, то это бы помогло. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Да. Должен признаться, меня поражает, как быстро вы уловили суть дела.