Читаем Ад - это космос полностью

Они сидели и молчали. Воздух крошечной комнаты постепенно заряжался электричеством.

Шамбло удивительно напоминала настоящую, земную женщину. Тихая, застенчивая, покорная – если, конечно, забыть про четырехпалые когтистые руки, пульсирующие зрачки зеленых кошачьих глаз… про глубокую, невыразимую словами чужеродность. «Извивающаяся прядь алых волос – померещилось или все‑таки было? А вспышка дикого, инстинктивного отвращения? Почему толпа гналась за ней?»

Джо чувствовал мощное, неуклонно нарастающее возбуждение, слышал частый стук своего сердца… и все смотрел и смотрел на смуглую, робко потупившуюся девушку… А затем ее веки поднялись, зеленые кошачьи глаза с бездонными, мерно пульсирующими зрачками уставились на него в упор, и тогда опять пришло отвращение. Животное она, самое настоящее…

Техасец зябко поежился, встряхнул головой, словно прогоняя наваждение, затем встал. Слабость плоти не относилась к числу главных недостатков знаменитого разведчика. Он молча указал на сложенные в углу одеяла и начал приводить в порядок собственную постель.

А потом Джо проснулся – не так, как обычно, постепенно выплывая из глубин забвения, а внезапно, с предвкушением чего‑то очень, очень важного. В окно струился яркий лунный свет. Шамбло не спала, она сидела на сложенных одеялах вполоборота к Джо и неспешно сматывала с головы длинную красную ленту тюрбана. Не обделенный вниманием прекрасного пола, разведчик часто бывал свидетелем подобного зрелища, однако сейчас по его спине пробежал острый холодок.

Техасца охватило предчувствие темного, неизъяснимого ужаса, но он, не отводя глаз, смотрел на Шамбло, затаив дыхание. Смотрел как завороженный… Красные складки ослабли и… нет, тогда ему вовсе не померещилось… на смуглую щеку упала алая прядь… волос? Волосы? Красные, как кровь, толстые, как черви… они извивались… они ползали по гладкой, бархатистой коже…

Жуткое, невероятное зрелище притягивало, как магнит. Сам того не замечая, Техасец Джо приподнялся на локте. Нет, ему не показалось. Вчера волосы тоже шевелились, но он не поверил своим глазам. А сейчас… Волосы… как их еще назвать?.. Ползали по щеке, тошнотворно извиваясь… Жирные, тихо поблескивающие черви…

Виток… еще один… Шамбло резко отвела руку, широкая красная лента упала на пол.

Несгибаемый Техасец Джо, много повидавший на своем веку, захотел спрятаться под одеяло, зажмуриться… возможно, заорать во все горло – но тело отказывалось ему повиноваться. Он мог только лежать, приподнявшись на локте, и смотреть, не отрываясь, на красную шевелящуюся массу… волос? Червей? Кошмарная пародия на локоны корчилась, извивалась, влажно шелестела. Более того, эти… черви? змеи?.. увеличивались прямо на глазах, они уже спадали девушке на плечи… Густая, плотная масса, которая теперь вряд ли смогла бы уместиться под туго накрученным тюрбаном.

Техасец воспринимал это спокойно, почти как должное – исчезла всякая способность удивляться. Копошащийся ужас закрыл Шамбло до самого пояса и продолжал спускаться ниже. Разворошенное гнездо красных, безглазых червей… Еще они напоминали кишки, выползающие из распоротой утробы какого‑то фантастического чудовища, – кишки, обретшие собственную жизнь.

Шамбло закинула мерзостное сплетение «волос» за спину, и Джо с ужасом осознал, что сейчас она повернется. Еще мгновение – и девушка посмотрит на него. Вряд ли он сможет зажмуриться, отвести взгляд. В этом тошнотворном зрелище была какая‑то странная, болезненная привлекательность…

Девушка поворачивалась. Чудовищные змеи, спадавшие теперь до самого пола, откликнулись на медленное движение головы судорожными волнами.

Взгляд Шамбло был как удар. Волна дрожи, зародившаяся бесконечно далеко, где‑то в области крестца, пробежала вдоль позвоночника, сковала голову и мгновение спустя исчезла. Техасец Джо почувствовал, как по телу струится ледяной пот. Но все это не имело никакого значения, потому что бездонный, бесконечно долгий взгляд зеленых, как майская трава, глаз предвещал нечто, чему нет и не будет названия, нечто невозможное, головокружительное, манящее, а беззвучный голос искушал его странными, непонятными обещаниями.

Шамбло встала.

Вытянув вперед руки, она раздвинула живую завесу, скрывавшую смуглое, прекрасное тело, закинула две тяжелые, непрестанно шевелящиеся пряди за спину и смущенно улыбнулась. Юная, очаровательная девушка с отвратительными змеями вместо волос. Медуза Горгона.

Осознание этого пришло из туманных глубин незапамятного прошлого, выплыло иллюстрацией из старинной, чудом сохранившейся книги, прочитанной в детстве… Шамбло широко развела руки. В простом, предельно откровенном жесте таился призыв такой силы, что Джо стряхнул с себя оцепенение и медленно, словно находясь в гипнотическом трансе, встал навстречу красоте, одетой в живой, умопомрачительный ужас.

Но и в холодном кипении влажной, ослепительно алой массы тоже была своя красота – красота безумия, леденящая красота, более жуткая, чем самое отвратительное уродство.