Читаем Ад - это космос полностью

– Мне нужен ваш опознавательный жетон, – сказал он.

Она разжала руки и нащупала дрожащими пальцам висевшую у нее на шее цепочку, к которой был прикреплен маленький пластмассовый диск. Пилот помог ей снять диск и вернулся на свое место.

– Сообщаю данные. Опознавательный номер Т837...

– Одну минуту, – прервал его голос. – На серой карточке?

– Да.

– Время исполнения приговора?

– Я сообщу вам позже.

– Позже? Это не по форме. Сначала требуется точное время смерти...

Он с огромным трудом заставил свой голос не дрогнуть.

– Тогда пусть будет не по форме. Сначала запишите остальные данные. Пассажир – девушка, и она все слышит. Вы это можете понять?

Наступила тишина. Затем голос сказал:

– Простите. Продолжайте.

Он начал читать очень медленно, чтобы дать ей возможность оправиться от первого чувства ужаса и постепенно свыкнуться с неизбежностью.

– Номер Т8374 тире 54. Имя – Мэрилин Ли Кросс. Пол – женский. Родилась 7 июля 2160 г. («Ей только восемнадцать», – пронеслось у него в голове.) Рост – 5, футов 3 дюйма. Вес – 110 фунтов.

Казалось странным, что такого маленького веса было достаточно, чтобы сокрушить целый корабль.

– Волосы – каштановые. Глаза – голубые. Телосложение – хрупкое. Группа крови – 0. («Господи, кому нужны эти сведения», – подумал он.) Пункт назначения – Порт‑Сити, Мимир.

Он кончил и сказал: – Я вас вызову позже.

Затем снова повернулся к девушке. Она прижалась к стене и смотрела на него каким‑то зачарованным взглядом.

– Они хотят, чтобы вы убили меня? Вы все ждете моей смерти?

В ее голосе исчезло напряжение, и она говорила, как испуганный и смущенный ребенок.

– Все хотят меня убить, а я ничего не сделала. Я никому не причинила зла. Я только хотела увидеть брата.

– Все не так, как вы думаете, совсем не так, – сказал он. – Никто не хочет вас убивать. И никто не допустил бы этого, если бы это зависело от людей.

– Но тогда почему все так? Я не понимаю.

Он объяснил ей создавшееся положение. Она долго молчала, а когда наконец заговорила, в ее глазах уже не было ужаса.

– Значит, все это только потому, что у вас мало топлива?

– Да.

– И я должна умереть, чтобы не погибли ещё семь человек?

– Именно так.

– И никто не хочет моей смерти?

– Никто.

– Тогда, может быть... Вы уверены, что ничего нельзя сделать? Неужели люди не спасли бы меня?

– Все с радостью помогли бы вам, но никто ничего не в состоянии сделать. Все что я мог – это вызвать «Звездную Пыль».

– А она не вернется, понимаю. Но, может быть, есть другие звездолеты? Неужели нет никакой надежды?

Она наклонилась вперед, с волнением ожидая его ответа.

– Нет.

Слово упало, как холодный камень. Она снова откинулась к стене, глаза ее потухли.

– Вы в этом абсолютно уверены?

– Да. На расстоянии сорока световых лет нет ни одного корабля, и никто ничего не может изменить.

Она опустила глаза и начала нервно перебирать складки платья. Постепенно она свыкнется с мыслью о своей странной судьбе. Но на это нужно время, а его у нее очень мало. Сколько же его осталось?

На КЭПе не было установки, охлаждающей корпус. Поэтому необходимо было уменьшить скорость до среднего уровня, прежде чем корабль войдет в атмосферу. А сейчас они приближались к месту назначения со скоростью, превышающей установленную для них счетными машинами. Вот‑вот должен был наступить критический момент, когда придется возобновить торможение, и тогда вес девушки станет очень важным фактором, который не учли счетные машины при определении количества топлива. Когда начнется торможение, она должна будет покинуть корабль. Иного выхода не было.

– Сколько я могу еще здесь оставаться?

Бартон невольно вздрогнул: этот вопрос прозвучал как эхо его собственных мыслей. Сколько? Он и сам не знал. Это было известно только счетным машинам. Каждый КЭП получал ничтожное количество дополнительного горючего на случай неблагоприятных условий полета. Все сведения, касающиеся курса корабля, хранили запоминающие элементы вычислительных машин. Эти данные нельзя было изменить. Можно было только сообщить счетным машинам новые данные – вес девушки и точное время, когда он уменьшил торможение.

Не успел он вызвать «Звездную Пыль», как из коммуникатора раздался голос командира:

– Бартон, Бюро информации сообщило, что вы не кончили рапорт. Вы уменьшили торможение?

Командир уже догадался.

– Я торможу при одной десятой силы притяжения ответил он. – Уменьшил торможение в семнадцать пятнадцать, а вес – сто десять. Мне бы хотелось оставаться на одной десятой, пока позволяют счетные машины. Вы сможете сделать расчет?

Пилоту КЭПа строго запрещалось во время полета вносить какие бы то ни было изменения в курс, вычислений для него счетными машинами, но командир даже не напомнил ему об этом. Делхарт никогда не был бы назначен командиром космического корабля, если бы не умел быстро разбираться в обстановке и не знал хорошо людей. Поэтому он только сказал:

– Я передаю сведения счетным машинам.