Читаем Ад - это космос полностью

– Похоже, что Ройд действительно довольно важен. Здесь ничто не согласуется с классической конфигурацией программ для автоматических кораблей. Черт возьми, это может быть что угодно.

Буквы и цифры снова поплыли по экранам. Ломми внимательно смотрела на них.

– Здесь характеристика системы жизнеобеспечения. Может, это нам что‑то скажет.

Палец ее ударил по клавише, и один из экранов замер.

– Ничего особенного, – Элис была явно разочарована. – Стандартная печь для сжигания мусора. Устройства для очистки воды. Преобразователь продуктов со сменным запасом протеина и витаминов. – Ломми снова начала посвистывать. – Контейнеры со мхом Ренни и нео‑травой, удаляющими двуокись углерода. Система замкнутого обращения кислорода. Никакого метана или аммиака. Мне очень жаль.

– А‑а, да трахайся ты с этим своим компьютером!

Кибернетик улыбнулась.

– А ты пробовала? – Пальцы ее снова шевельнулись. – Чего еще нужно искать? Ты знаешь технику – за что тут можно уцепиться? Подкинь какую‑нибудь идею.

– Проверь списки и описания инкубаторов, клонирующих камер и тому подобного, – сказала ксенотех. – Это должно сказать нам, была ли история Ройда правдой.

– Не уверена. Это было давно. Он мог все это выбросить, как ненужное оборудование.

– Проверь записи его болезней, – сказала Нортвинд. – Или болезни его матери. Получи список проведенных операций, всей этой их торговли. У них должны быть какие‑нибудь записи. Торговые книги, сопоставление прихода и расхода, заказы на перевозки и тому подобное. – Внезапно она обняла Ломми сзади и возбужденно крикнула: «Журнал! Бортовой журнал! На каждом корабле должен быть бортовой журнал! Найди его!»

– Хорошо, – Ломми Торн посвистывала, счастливая, свободная со своей системой, уносимая вихрем данных, управляющая им уверенной рукой. В какойто момент экран напротив нее вспыхнул ярко‑красным светом и начал мигать. Она улыбнулась и нажала призрачную клавишу, клавиатура расплылась и изменилась под ее руками. Она попыталась пойти другим путем. Еще три экрана стали красными и начали мигать. Она перестала улыбаться.

– Что это значит? – спросила Элис.

– Защита. Я обойду ее мгновенно. Смотри. – Еще раз она изменила клавиатуру, ввела другую поисковую программу, добавила к ней петлю, защищающую от блокировки. Очередной экран вспыхнул красным. Она приказала машине обработать собранную информацию и поискать другой путь. Опять краснота, пульсирующая, мерцающая.

– Очень хорошая защитная программа, – удивленно сказала она. – Бортовой журнал великолепно охраняется.

Элис Нортвинд что‑то пробормотала.

– Мы заблокированы? – спросила она.

– Время реакции слишком растянуто, – ответила Ломми Торн, задумчиво покусывая нижнюю губу. – Однако, есть способ исправить это.

Она улыбнулась и подвернула мягкий черный металл рукава.

– Что ты делаешь?

– Смотри внимательно.

Она сунула руку под консоль, нашла контакты, подсоединилась.

– О… – сказала она низким горловым голосом.

Пульсирующие красные прямоугольники экранов гасли один за другим по мере того, как ее разум двигался сквозь систему «Летящего сквозь ночь», ломая всякие блокады.

– Ничего нет подобного, чтобы сравнилось с прохождением сквозь защиту незнакомой системы. Это так, словно входишь в человека.

Записи бортового журнала мчались по экрану слишком быстро, чтобы Элис Нортвинд могла их прочесть. Однако для Ломми это было нормально.

Внезапно кибернетик замерла.

– Холодно, – сказала она и тряхнула головой. Ощущение холода исчезло, однако в ушах ее раздался вой, страшный, пронзительный вой.

– Черт возьми, – выругалась она, – это разбудит всех.

Она взглянула вверх, чувствуя, как ногти Элис вонзаются в ее плечо.

Серая стальная плита двигалась почти беззвучно, закрывая вход в коридор и отсекая вой сирен.

– Что происходит? – спросила Ломми.

– Это перегородка, защищающая внутренности корабля от утечки воздуха, – мертвым голосом ответила Нортвинд. Она знала космические корабли. – Ее закрывают, когда грузовой трюм должен быть заполнен или опорожнен в космосе.

Взгляды их устремились к огромному круговому воздушному шлюзу вверху. Внутренняя перегородка была почти полностью открыта, и теперь, когда они смотрели, открылась до конца и остановилась. Во внешних дверях появилась щель шириной в полметра, и щель эта продолжала расширяться, а за ней было только скрученное ничто, пылающее так ярко, что больно было смотреть.

– О! – сказала Ломми Торн, чувствуя, как холод ползет по ее рукам. Больше она не посвистывала.

По всему кораблю выли сирены и пассажиры начали беспокойно шевелиться. Меланта Йхирл выкатилась из своего гамака и выскочила в коридор голая, настороженная. Заспанный Кэроли Д'Бранин сел на постели. Псипсих, погруженная в усиленный лекарствами сон, что‑то пробормотала. Роян Кристоферис предупреждающе крикнул.

Где‑то далеко раздался звук скручиваемого, разрываемого металла, и по кораблю прокатилась резкая дрожь, выбросив лингвистов из гамаков и сбив Меланту с ног.