Читаем Ад - это космос полностью

На него навалилась ватная тишина. Даже перешептывание в кустах стихло – лесные люди последовали за жрицей своего бога, оставив гостя в полном одиночестве. Техасец Джо шагал по темной бархатистой траве, приминая тяжелыми сапогами трогательные головки цветов в отчаянной надежде найти выход из этого бреда. Но ажурная тень, забросившая его в этот зловещий сумрачный мир, все не появлялась. Существует ли выход из персональной вселенной Тага? Ведь как это все было: он стоял на пятачке тени, затем вроде бы сделал шаг – и что дальше? Джо беспомощно огляделся по сторонам. Ну и куда же теперь, если со всех сторон одно и то же? Деревья, кусты, трава с цветочками, а дальше – глухая стена мутной вязкой тьмы, за которой все те же деревья, кусты и цветочки, и так – до бесконечности.

Он пошел куда глаза глядят, подгоняемый почти физическим напряжением воздуха, а также странным ощущением, что все эти размытые, как на плохой фотографии, деревья и кусты ждут его, зовут, затаив дыхание, следят за нелепо ковыляющей фигурой пришельца из другого мира. Через какое‑то время Джо почувствовал странное изменение обстановки и огляделся более внимательно. Редкая цепочка все тех же деревьев и все та же серая мгла, а за ними… Техасец вздрогнул, настолько это было невероятно. Трава исчезала, плавно переходя в тускло мерцающую пустоту – не в обычную пустоту, куда можно упасть, провалиться, а в твердое, кристаллизированное ничто, круто изгибавшееся вверх, к кромешной тьме зенита.

Вот где кончается странный мир, сотворенный Иларом! Придуманную страну накрывает купол, выкованный из многократно изогнутого, спрессованного пространства. Выхода нет. А что будет, если в несокрушимую стену ударит всесокрушающий снаряд? Джо не мог подойти к преграде поближе, как следует рассмотреть – непроницаемая стена вызывала беспричинную тревогу, заставляла отвести глаза.

Стоять на месте было бессмысленно. Он пожал плечами и двинулся вдоль цепочки деревьев, отделявшей его от купола, высматривая что‑нибудь вроде щели или дыры. Шансов на успех – ноль, но никаких других вариантов в голову не приходило. Неизвестно, сколько часов, дней или лет продолжались эти бессмысленные исследования непроницаемой, утомительной своим однообразием границы. В какой‑то момент Техасец осознал, что давно уже слышит знакомые шелестящие звуки. Среди деревьев, отделявших сумрачный мир от окаменевшей пустоты, метались крошечные, еле различимые фигурки. «Какая ни есть, а все же компания», – облегченно вздохнул он и зашагал немного бодрее, подчеркнуто не обращая внимания на чрезмерно робких слуг Тага.

Постепенно они осмелели, стали подходить ближе, шептать громче. Техасец Джо все чаще и чаще улавливал в их бессмысленном щебете знакомые интонации, обрывки слов. Он шел, опустив голову, не делая резких движений. Мало‑помалу такое поведение начало приносить желаемые плоды.

Маленькая черная фигурка выскочила из‑за куста и застыла, разглядывая высокого, непонятного пришельца. Вслед за первым смельчаком появился второй, третий… Любопытство оказалось сильнее страха – вскоре Джо сопровождала уже целая толпа лесных людей.

Дорога пошла под уклон. Спускаясь в неглубокую, опоясанную кольцом деревьев лощину, Техасец Джо далеко не сразу заметил в густом кустарнике сплетенные из живых веток шалаши – лесные люди (а кто же еще?) замаскировали свою деревню умело и тщательно. Их шепот звучал уже за его спиной – странная щебечущая речь, мучительно напоминавшая что‑то – только что? Добравшись до центра лощины, Джо оказался в плотном кольце; маленькие, почти кукольные лица горели неподдельной тревогой. «Ну, – усмехнулся он про себя, – посмотрим, ребята, что вы мне скажете».

Никто из «ребят» не решался заговорить с чужаком, однако в их торопливом перешептывании отчетливо звучали слова «Таг», «опасно» и «берегись». Джо сосредоточенно нахмурился, пытаясь осознать структуру вроде бы знакомой, но все же непонятной речи, догадаться о ее происхождении. Он знал очень много языков и все же затруднялся определить, к какому именно относятся три не связанные друг с другом слова.

Имя «Таг» напоминало одно из слов самого старого и самого примитивного из марсианских языков – материкового. Зацепившись за это, Техасец начал понемногу улавливать в невнятном лопотаний и другие знакомые, вернее, почти знакомые, слова. Сходство было крайне отдаленное. Судя по всему, лесные люди говорили на невероятно архаичном варианте этого языка. Звуки примитивной речи повергли Техасца в трепетное благоговение – за то, чтобы послушать этих чернокожих, хороший лингвист отдал бы полжизни. Впрочем, ему, скорее всего, предстояло расплатиться за нежданный подарок судьбы своей жизнью.