Читаем Ад - это космос полностью

Миновав три ряда, уже одуревшая от запаха, она остановилась, чтобы исследовать эту проблему.

При ближайшем рассмотрении все оказалось на удивление просто. Вокруг ободка цилиндра имелось три углубления, немного меньше, чем подушечки человеческих пальцев, но расположенные вполне подходяще. Черная Элис вставила пальцы в эти углубления и с силой нажала.

Крышка с шипением подпрыгнула вверх. Элис порадовалась хотя бы тому, что открытый цилиндр вонял ненамного больше закрытого. Она наклонилась вперед, чтобы заглянуть внутрь. Там обнаружилась прозрачная пленка, а под ней что‑то вроде желе или густой жидкости. Лампы Винни отлично все освещали.

Цилиндр не был пуст. И когда свет коснулся сероватой поверхности куска плоти, плававшего внизу, Черная Элис готова была поклясться, что это невыносимо бестелесное нечто вздрогнуло.

Она судорожно захлопнула контейнер, едва не прищемив себе пальцы.

– Извини, – прошептала она, хотя, господи Иисусе, эта штука не могла ее слышать. – Извини, извини…

А потом повернулась и бросилась бежать. Сильно ударилась бедром об дверной косяк, хлопнула ладонью по контрольной панели, чтобы та уже закрылась наконец… Пошатнулась, упала на колени и блевала, пока перед глазами не закружилась чернота и не осталось никаких запахов и вкусов, кроме желчи.

Винни впитает в себя бывшее содержимое ее желудка, точно так же как впитывала, отфильтровывала, перерабатывала и выделяла все отходы жизнедеятельности экипажа. Дрожа всем телом, Черная Элис заставила себя подняться и начала долгое восхождение по лестнице.

В первом трюме ей пришлось остановиться и привалиться плечом к гладкой бархатистой шкуре Винни, глотая воздух открытым ртом. И хотя она понимала, что корабль ее не услышит, ведь она не капитан, и не главный инженер, и вообще совершенно никто, но все равно попыталась.

– Винни, воды, пожалуйста, – прохрипела она.

И вряд ли кто‑нибудь мог удивиться больше, чем Черная Элис Брэдли, когда Винни исторгла из себя чашку, в которую полилась тонкая струйка прохладной воды.

* * *

Ну вот, теперь она знала. И все равно ничего не могла сделать. Снова заводить разговоры на эту тему, – значит, стать посмешищем. Или даже мятежником. Уж что‑что, а излишнее внимание капитана Сонг было вовсе ни к чему. Поэтому она молчала в тряпочку, делала свою работу и о ночных кошмарах никому не рассказывала.

А кошмары – да, снились. Элис так часто просыпалась то в холодном поту, то в горячем, и, наверное, влаги хватило бы, чтобы наполнить ванну.

В конце концов, она могла с этим жить. Но через пару десятков смен выяснилось кое‑что еще, и это «кое‑что» было гораздо хуже, потому что касалось «Лавинии Уэйтли».

Сначала главные инженеры стали хмуриться и устраивать совещания в самые неподходящие моменты. А потом Черная Элис и сама почувствовала, что Винни… она не могла подобрать подходящее слово, потому что такого раньше никогда не происходило. Пожалуй, можно было бы сказать «упрямилась», но этого не могло быть. Просто не могло. И тем не менее Элис все сильнее ощущала, что Винни стала менее отзывчивой и как‑то не спешила повиноваться приказам капитана. Будь она человеком, можно было бы сказать, что Винни ленится.

И ведь корабль не накажешь за то, что он слушается недостаточно быстро.

А потом, из‑за того что она так пристально за всем следила, аж голова раскалывалась, Черная Элис заметила кое‑что еще. По приказу капитана Сонг они курсировали вблизи орбит газовых гигантов – Юпитера, Сатурна, Нептуна, – при этом не подходя ближе пояса астероидов и не удаляясь дальше Урана. Никто из тех, с кем разговаривала Черная Элис, не знал, в чем тут дело, но они со Святошей решили: это из‑за того, что капитан хочет побеседовать с Ми‑Го, не приближаясь при этом к мерзкой холодной каменюке их планеты. И Черная Элис заметила, что, когда они направились туда, Винни стала менее ленивой и несчастной, но чем ближе к поясу астероидов, тем упрямее она вела себя.

Тут Элис вспомнила, что Винни родилась над Ураном.

– Винни, ты хочешь домой? – спросила Элис во время одной из ночных вахт, когда никто не мог услышать, что она разговаривает с кораблем. – В этом все дело?

Она положила ладонь на стену, и может, это просто воображение разыгралось, но ей показалось, что по широкому боку Винни пробежала дрожь.

Сознавая, насколько мало ей известно, Черная Элис даже не пыталась поделиться своей теорией с главными инженерами. Они, должно быть, и сами прекрасно знали, что происходит и как сделать так, чтобы у «Лавинии Уэйтли» не расплавились мозги наподобие «Марии Кюри». Это была темная история, из тех, о которых не принято говорить вслух, разве что после отбоя, когда погасят свет.

«Мария Кюри» съела свою команду.

Поэтому когда четырьмя сменами позже Васаби сказал: «Черная Элис, есть для тебя работенка», – Черная Элис ответила «да, сэр» с надеждой, что это поможет «Лавинии Уэйтли» вновь обрести покой.