– Действительно, – кивнул Техасец Джо. Временно заглушенная слабость брала реванш, накатывала длинными, свинцовыми волнами. Он заговорил вполголоса, не глядя на Ярола и, казалось, почти его не замечая.

– Это существо… оно испускает… излучает, передает нечто мерзкое, настолько противное самой природе человечества, что… что это нельзя описать… На какое‑то время я стал частью этой твари, в самом буквальном смысле – разделял все ее мысли, чувства, воспоминания, желания… Теперь я знаю, что во мне – да и во всех нас, наверное, – есть зерно чистого, абсолютного Зла. И при соответствующих условиях это зерно может прорасти, вытеснить из души все остальное, поработить человека, сделать его своим слугой. – Джо лежал с закрытыми глазами и говорил словно издалека, как человек, пребывающий в глубоком трансе. – Меня буквально тошнило от прикосновения этих… этих змей… а в то же время что‑то внутри просило еще и еще… и я видел такие вещи… никак не вспомнить, но что‑то странное, фантастическое… а еще посещал невероятные места, заглядывал в память этого… этого существа, частью которого я был, и видел… Боже, как хотелось бы вспомнить!

– Благодари Бога, что не можешь, – криво усмехнулся Ярол.

Джо резко вздрогнул, открыл глаза, попытался подняться на локте и тут же зажмурился.

– А эти… эти существа – как их встретить? – Его голос дрожал, язык заплетался. – А если поискать?

Ярол молчал. Затем он твердо взял Техасца за плечи, уложил его на кровать и снова сел, пристально всматриваясь в лицо друга.

– Джо, – Ярол говорил спокойно и очень серьезно, в его глазах не было никаких озорных огоньков, никакой насмешки. – Знаешь, я никогда тебя ни о чем не просил. Но сегодня – сегодня я честно заработал это право и хочу, чтобы ты обещал мне одну вещь.

Техасец догадывался, о чем идет речь, взгляд его бесцветных глаз заметался, ускользая от взгляда Ярола. На какую‑то долю секунды глаза Джо показались венерианину серыми туманными озерами, скрывавшими в своих глубинах невозможный ужас и невозможный восторг, огромное, невыразимое блаженство. Затем туман рассеялся, зыбкая поверхность заледенела.

– Ладно, – буркнул Техасец, – валяй. Тебе как, на Священном Писании клясться или честного слова хватит?

– Про шамбло можешь забыть, но если вдруг снова встретишь такую тварь – где бы то ни было и когда бы то ни было, – ты вытащишь бластер и спалишь ее к чертовой бабушке, причем без малейших сомнений, как только поймешь, кто перед тобой… Обещаешь?

Последовала долгая, томительная пауза. На скулах Техасца заиграли желваки. Он почти никогда не давал честного слова – и никогда его не нарушал. Серые озера его глаз вновь подернулись дымкой воспоминаний, жутких и сладостных; снова безжалостный взгляд Ярола окунался в бездну, на дне которой копошились безымянные кошмары. В комнате висела звенящая тишина.

– Постараюсь, – Джо глядел Яролу прямо в глаза. Но при этом его голос предательски дрогнул.

Глава 2

ДЕРЕВО ЖИЗНИ

Над руинами Илара медленно кружили поисковые самолеты. Техасец Джо, затаившийся в древнем, полуразрушенном храме, проводил очередную воздушную ищейку ненавидящим взглядом светлых, как сталь, глаз и ожесточенно сплюнул:

– Ну прямо вороны над падалью!

Методическое прочесывание местности началось утром и будет продолжаться до победного конца. Через час‑другой горло Техасца окончательно пересохнет, пустой желудок запротестует в полную силу. Ни еды, ни воды здесь нет, так что рано или поздно голод и жажда выгонят его из укрытия. Придется поменять свободу на тюремную чечевичную похлебку. Джо устроился поудобнее в тени храмовой арки и еще раз звучно перебрал всех близких, дальних, а также гипотетических родственников патрульного, сбившего его над этими самыми развалинами.

Исчерпав свой – весьма богатый – запас ругательств, Техасец Джо вспомнил, что рядом с каждым древним марсианским храмом всегда находился колодец. Разумеется, вода там высохла миллион лет назад, но уж лучше прогуляться и посмотреть, чем зад отсиживать. Джо встал, с хрустом потянулся и начал осторожно пробираться по чудом сохранившемуся крытому переходу. В стене, огораживавшей двор, зияла узкая брешь. Прежде здесь была дверь, нечто вроде служебного входа для жрецов, или как они там у них назывались.

Посреди широкой, мощенной темным камнем площади действительно виднелся колодец, спасавший когда‑то путников от жажды. Путники… Тогда Марс был зеленой планетой. Вот погуляли бы эти ребята по теперешним пустыням…