Читаем Ад да Винчи полностью

— Вы бредите, Евгений Иванович! — Старыгин скривился, как будто в рот ему попало что-то горькое. — Извинитесь за это бредовое обвинение! Я — украл Мадонну?

— Верните картину, Старыгин! — строго проговорил Легов. — Только это сможет облегчить ваше положение! Я по старой дружбе попытаюсь воздействовать на руководство… Мы учтем ваши многочисленные заслуги… В противном случае — пеняйте на себя!

— Да вы только послушайте, что он говорит! Старыгин повернулся к Маше, как бы призывая ее в свидетели. — Я — украл Мадонну Литта! Да с какой стати? Уж я-то лучше кого-нибудь другого знаю, что продать ее невозможно!

— Вы девушку-то в свои дела не впутывайте! прогремел Легов. — Или уже впутали? Она — ваша соучастница? — он мимоходом скользнул взглядом по Машиному лицу. — С этим мы разберемся… А насчет того, зачем вам понадобилось красть картину, я очень даже догадываюсь! Знаю я вашего брата, интеллигента! Вам ведь что важнее всего? Самомнение свое потешить! Мол, я могу картину намалевать не хуже всякого да Винчи! Нарисую, и вы все в восхищение придете! И разговоров, разговоров-то вокруг сколько будет! Какая реклама, или, как сейчас говорят, — какой пиар! А то, что про мое участие никто не будет знать — так это не важно, главное, что сам будешь от гордости лопаться!

— И слушать не хочу весь этот бред! — Старыгин отвернулся и снова склонился над картиной. — Приходите снова, если придумаете что-нибудь поумнее!

— Поумнее? — Легов усмехнулся. — Где уж нам поумнее! Мы ведь люди простые, грубые!

Университет, правда, тоже закончили, но до вас нам ой как далеко! А если хотите что-нибудь поумнее — так не угодно ли на это взглянуть?

Он вытащил из кармана сложенный вдвое листок и победным жестом протянул его Старыгину.

— Это еще что такое? — Дмитрий Алексеевич недоуменно уставился на рисунок. — Уж это точно не рука Леонардо!

— Целиком с вами согласен, усмехнулся Легов, — на компьютере состряпали. На милицейском жаргоне такой портретик называется фотороботом! Никого из знакомых случайно не узнаете? Или нет, как вы говорите, портретного сходства?

— Ну себя самого узнаю, — неохотно признал Старыгин. — И что с того? Если хотите, могу вам подарить свою фотографию, шесть на восемь, там я еще больше похож…

— Когда понадобится, фотографии мы сами сделаем! Только не шесть на восемь, а три на четыре. В фас и в профиль. А этот фоторобот тем интересен, что составил его ночной дежурный в тот самый день.., точнее, в ту самую ночь, когда была похищена Мадонна Литта. Этот самый ночной дежурный видел, как вы глубокой ночью выходили через служебный выход музея. И у вас в руках, между прочим, находился некий предмет, который вполне мог быть похищенной картиной…

И я думаю, что это и была именно она, Мадонна Литта!

Легов подскочил к реставратору, уставился на него побелевшими глазами и выпалил:

— Игра окончена, Старыгин! Дежурный опознал вас по фотографии в личном деле! Признайтесь, куда вы дели картину, — или сгниете в тюрьме, и все ваши заслуги нисколько не помогут!

Легов стал страшен. В нем не осталось ничего от прежнего смешного и безобидного человечка, кажется, он даже стал выше ростом.

Маша вздрогнула. Она поняла, что этот человек способен не задумываясь сломать чужую судьбу во имя своих амбиций, что он твердо уверился в виновности Дмитрия Алексеевича, выбрал его на роль подозреваемого и теперь ни за что не отступит от принятого решения, он действительно сгноит невинного человека в тюрьме.., а в том, что Старыгин ни в чем не виноват, Маша не сомневалась ни секунды. Легов по своему положению пытался свести все к простому: кто-то украл дорогую картину из вверенного ему Эрмитажа. Он обязан картину найти и вернуть. Если же это сделать невозможно, то Легову нужно хотя бы , кого-то предъявить начальству в качестве подозреваемого и отчитаться в своей деятельности.

Но ведь картину не просто украли. Ее подменили. И только разобравшись, для чего это сделали, можно отыскать следы настоящей Мадонны Литта. Если Старыгина сейчас арестуют, разбираться никто не станет. То есть может быть потом.., но время дорого. Что-то подсказывало Маше, что нужно спешить. Они могут не успеть…

Легов достал из кармана какой-то тяжелый, тускло сверкнувший предмет. Маша с ужасом поняла, что это наручники.

Решение пришло внезапно. Точнее, не было никакого решения, она начала действовать под влиянием какого-то мгновенного бессознательного импульса. Вспомнив про особенности здешней электропроводки, Маша передвинула старинное резное кресло ближе к двери. В ту же секунду свет в лаборатории погас, комната погрузилась в кромешную темноту.

С той стороны, где находился Легов, донеслось приглушенное проклятье. Евгений Иванович, натыкаясь на мебель, двинулся к столу и наткнулся на Машу. Он прошипел что-то нечленораздельное и мертвой хваткой вцепился в ее руку.