Читаем Ад да Винчи полностью

— Что там, Дима? — окликнула его Татьяна.

— Почему ты замолчал?

— Посмотри сюда, ты поймешь, — Старыгин протянул ей книгу. — Насколько я понимаю, это не твои пометки! Вряд ли вы наносите библиографические знаки таким грубым способом!

Татьяна взяла у него том" взглянула на раскрытую страницу и ахнула. На полях книги по желтоватой старинной бумаге тянулась непонятная надпись, сделанная красным фломастером. Длинная цепочка отчетливых, крупно написанных цифр.

— Какой ужас! — проговорила наконец женщина, положив открытую книгу на стол. — Какое варварство! Так испортить редчайшее издание!

— Хорошо, что я был у тебя на глазах и ты не подумаешь на меня! — с вымученной усмешкой промолвил Старыгин.

— Как ты можешь, Дима! — отмахнулась Татьяна. — Я прекрасно знаю, что ты на такое не способен!

— Кто брал у тебя в последнее время эту книгу?

— В том-то и дело, Дима, что никто! С ней уже несколько лет никто не работал! Да если бы кто-то и брал, неужели ты думаешь, что наш сотрудник мог бы так варварски обойтись с таким редким изданием?

— Позволь-ка… — Старыгин наклонился над книгой и принялся разглядывать надпись через свою любимую лупу.

— Почему ты носишь лупу без футляра? — недоуменно спросила его Татьяна. — Ведь она может поцарапаться или разбиться, а вещь старинная, очень красивая…

— Где-то потерял футляр… — равнодушно проговорил Старыгин. — Надо будет подобрать новый… Хочу тебе сказать, что эта надпись совсем свежая, сделана не больше, чем два-три дня тому назад…

— Ничего не понимаю! — Татьяна недоуменно пожала плечами. — У нас в эти дни вообще не было посторонних! Но по крайней мере свежую надпись будет намного легче свести.

— Это точно, — подтвердил Дмитрий Алексеевич. — Я принесу тебе подходящий растворитель, который не повредит старинную бумагу.

А ты позволишь мне скопировать эту надпись?

— Конечно, — кивнула Татьяна. — Не понимаю, зачем тебе это понадобилось, но делай с ней все, что хочешь.

Старыгин не стал объяснять своей подруге, чем заинтересовала его надпись на странице старинного кодекса. Он не хотел пугать ее, не хотел втягивать в непонятные, необъяснимые события, разворачивающиеся вокруг картины Леонардо да Винчи.

Странная надпись приковала к себе его внимание тем, что цифра "7" в ней была написана в точности так же, как каждая из четырех невидимых семерок на таинственном холсте из зала Леонардо. Точно тем же почерком, точно той же рукой. Дмитрий Алексеевич нисколько не сомневался в этом. При его опыте реставратора отличить один почерк от другого не составляло ни малейшего труда.

Кроме того, само место, где была найдена надпись, говорило о ее важности и о том, что цепочка цифр имеет прямое отношение к таинственной картине. На эту книгу, на эту страницу в ней указало страшное создание на руках Мадонны…

Старыгин рассеянно простился с Татьяной и поспешил к себе в лабораторию, не утешив расстроенную женщину. Ему не терпелось попытаться прочесть загадочное послание.

Положив сделанный в кабинете рукописей список на стол, Старыгин задумался. Он не был специалистом по шифрам и кодам, не имел даже математического образования, однако что-то подсказывало ему, что этот код он сумеет прочесть. Ведь тот, кто написал цепочку цифр на странице старинной книги, явно хотел, чтобы его послание было прочтено и понято. Причем он адресовал свое письмо скорее всего именно ему. То есть не конкретно Дмитрию Старыгину, а тому человеку, который будет изучать загадочную картину и у которого при этом достанет знаний и сообразительности, чтобы узнать, из частей каких мифических созданий составлен маленький монстр на руках Мадонны.

Старыгин предполагал, что каждая цифра в цепочке обозначает какую-то букву. Но какую?

Для начала он выписал в столбик все буквы русского алфавита и заменил каждую цифру соответствующей по порядку буквой.

В результате у него получился бессмысленный набор букв.

Он повторил то же самое, написав алфавит в обратном порядке, от "Я" до "А", и снова проделал подмену.

Результат получился таким же бессвязным.

Может быть, нужно выписать буквы не в одну колонку, а в несколько? Но во сколько — в две, в три, в четыре?

Старыгин бросил карандаш и выпрямился.

Так можно гадать сколько угодно, нисколько не приближаясь к истине! А она, может быть, где-то совсем близко, совсем рядом! Истина… Veritas по латыни…

Дмитрий Алексеевич подскочил, как от удара. Почему он выписывал буквы русского алфавита? Ведь все записи, с которыми ему приходилось иметь дело в ходе работы, были сделаны на итальянском, латинском, французском языках, то есть буквами латинского алфавита!

Он торопливо выписал в столбик латинские буквы и принялся одну за другой заменять ими цифры из таинственной надписи.

И очень скоро на листке перед ним появилась фраза, которую он без труда перевел с латыни на русский:

«Найдешь ее в госпоже катакомб».

Ее? Старыгин почти не сомневался, что речь идет о пропавшей картине, о Мадонне Литта кисти Леонардо. Но что значит окончание надписи? Где искать исчезнувшую картину? И что такое госпожа катакомб?