Читаем Ад да Винчи полностью

Коридор расширился, впереди показалась довольно большая пещера. Старыгин осветил ее фонарем.., и тут что-то черное сорвалось с потолка пещеры и пролетела у Маши над головой, задев ее.

Девушка закричала от ужаса, бросилась к своему спутнику в поисках защиты, поддержки...

Старыгин обнял ее, прижал к себе, погладил по волосам, по дрожащей от страха спине.

– Что.., что это было? – прошептала Маша, постепенно успокаиваясь.

– Летучая мышь. Они всегда живут в подземельях. Совершенно безобидное создание.

– Ужас какой!

– Вы же ничего не боитесь, – поддразнил ее Старыгин, – вы – современная решительная молодая женщина, а тут вдруг впадаете в полную панику из-за безобидной летучей мышки!

Ладно бы еще крыса, этих я и сам боюсь...

– Час от часу не легче!

Маша с негодованием отстранилась от Старыгина. Вначале ей было так спокойно, так уютно у него на груди! Так этому ходячему справочнику обязательно нужно все испортить!

«Язык мой – враг мой», – огорченно подумал Старыгин, неохотно выпуская девушку.

Такой – милой, испуганной, ищущей защиты – она нравилась ему гораздо больше. Впрочем, сейчас не время для таких мыслей.

– Кажется, вот оно, то, что мы искали! – взволнованно проговорил Дмитрий Алексеевич, шагнув вперед.

Луч фонаря выхватил из темноты гладкую черную плиту, не тронутую временем, выступавшую из серой неровной стены на противоположной стороне пещеры. На поверхности плиты можно было рассмотреть нанесенный тонким контуром рисунок – женщина с ребенком на коленях. Кормящая мать.

– Это снова она. Древняя Мать – Млекопитательница, Исида, вскармливающая Хора! Старыгин понизил голос, как бы смущенный присутствием богини. – Видите – снова рядом изображен сокол, священная птица Хора, и на этот раз еще и лягушка, еще одно священное животное древних египтян!

Старыгин пересек пещеру, подошел к черной плите и опустился перед ней на колени.

Он сделал это для того, чтобы лучше рассмотреть изображение, но со стороны могло показаться, что он молитвенно преклонил колени перед древней богиней.

Маше снова послышались шаги за спиной, но она была слишком увлечена тем, что делал Старыгин, и не обратила на них внимания.

Дмитрий Алексеевич внимательно разглядывал поверхность черной плиты, словно читал послание, оставленное ему древними.

Впрочем, так оно и было.

– Здесь тоже изображен солнечный диск с исходящими от него лучами, – пробормотал он, вглядываясь в рисунок на камне, – и лучей тоже шесть... Смотрите, шестой луч указывает на лягушку!

Старыгин слегка нажал пальцем на изображение священного животного, и черная плита с негромким скрипом отодвинулась в сторону, открыв глубокую нишу. На дне этой ниши лежал продолговатый черный предмет.

– Вот из-за чего было принято столько предосторожностей! – Дмитрий Алексеевич осторожно вынул спрятанный в тайнике предмет и осветил его фонарем.

Это была удлиненная призма из черного камня. Три ее грани были гладкими, хотя их поверхность носила отчетливые следы беспощадного времени. Но когда Старыгин повернул призму треугольным основанием к свету, он увидел вырезанный на черном камне глубокий рельеф. Тот же самый рисунок – кормящая мать с младенцем на руках... Древняя Мать, Исида, Богоматерь...

– Это печать... – проговорил Старыгин, осторожно поворачивая каменную призму, или ключ...

– Ты прав, – раздался громкий голос у Маши за спиной, – это Ключ! Но ты не должен был прикасаться к нему своими грязными руками! Ты нашел его для меня, и больше ты не нужен! Ты привел меня сюда и привел сюда Священный Сосуд Королевской Крови!

Маша в ужасе оглянулась. Позади нее, перегораживая вход в пещеру, стоял удивительно высокий и худой человек. Тот, кого называли Азраил.

Маша вспомнила, что так же в древних поверьях звали ангела смерти... И они сами беспечно привели его за собой!

Старыгин вскочил, подняв фонарь.

Луч света упал на лицо Азраила, осветив его разноцветные глаза – один зеленый, как полуденное море, другой янтарно-золотой. Но тут же эти глаза странно изменились, сделавшись бесцветными, прозрачными, как талая вода.

И такими же холодными.

Азраил шагнул вперед и, казалось, только коснулся Старыгина своей рукой. Реставратор рухнул на пол пещеры, как подкошенный. Его голова безжизненно откинулась. Азраил торжествующе поднял над головой каменную призму.

Маша застыла на месте, как громом пораженная. До сих пор все происходящее казалось ей чем-то нереальным, приключением из голливудского боевика. Оттого она не теряла головы и твердо была настроена выпутаться из любой ситуации. Она знала, что разноглазый человек очень опасен, ведь, судя по всему, именно он убил в Петербурге Мишку Ливанского. Но только теперь, увидев, как Старыгин упал замертво, Маша поняла, что это не шутки, что судьбе было угодно столкнуть ее с темными силами, которые действительно существуют. И перед нею – опасный, безжалостный убийца, который служит этим темным силам.