Читаем Абсолем полностью

— Только гении вроде тебя, — ответил Макс, — я хочу, чтобы ты узнал, кому принадлежит этот заблокированный код. Это наш абсолем. Узнаем, чей код, — узнаем, под чьей личностью скрывается Адриан.

Говоря это, Макс взял из рук Тимо его манипулятор и с него отправил сообщение Зиберману.

Зизи шумно выдохнул. Затем по привычке начал торопливо вываливать очередную порцию информации:

— Я зачем собирался звонить-то, хотел сказать, что это точно не тот парнишка, чьё дело вы хотели достать. Я взломал его серый код. Там обычная трагическая история. Старшего сына Ирен Клео на самом деле звали Илия, он погиб в возрасте пяти лет: утонул на Гавайях. Ирен не усмотрела за сыном. Её подруга кинулась в воду спасать мальчика, но безуспешно, был сильный шторм, она тоже утонула. У той женщины остался сын — Тимо, одногодок Илии. Терзаемая чувством вины, Ирен усыновила Тимо и вырастила как своего сына. Когда это произошло, Ирен использовала всё своё влияние, чтобы на личное дело старшего сына наложили серый код и эта история никогда не всплыла.

Слушая Зизи, Макс неотрывно смотрел на измученного Тимо, стоявшего напротив.

— Спасибо за информацию, — наконец произнес он.

— Вот ещё что, — не унимался Зиберман, — когда я копал на этого мальчика, я отметил любопытную деталь — он кватросолв. Я подумал, может, стоит порыскать среди вундеркиндов колледжа, ведь Адриан гений.

Макс не сумел сдержать смешок:

— Уже, мы как раз занимались этими тремя.

— Тремя? Но я нашел четырёх.

— Ты же видел, что четвёртое дело закрыто, этот студент перевёлся от нас в другой колледж, — нетерпеливо пояснил Макс.

— И всё равно я взломал это дело. Привычка, — добавил Зизи. — Так вот, четвёртое дело принадлежит некоему Денису Фаргу, который проучился в вашем колледже всего месяц и перевелся. Это спортсмен, он…

— Я знаю, кто такой Фарг, — поражённо произнес Макс.

— Тогда вы знаете, что он был дисквалифицирован. Того уровня, на котором он сейчас выступает, он достиг уже после дисквалификации. Когда она закончилась, он как раз поступил к вам учиться и параллельно усиленно тренировался. Я попытался найти информацию о нём в период дисквалификации или до неё, но ничего.

— Вообще ничего интересного? — спросил Макс.

— Вообще ничего, в том смысле, — пояснил Зизи, — что никакой информации не существует. Ещё два года назад совершенно никаких упоминаний о человеке по имени Денис Фарг не было.

— Словно его не существовало, — медленно проговорил Макс.

— Судя по данным всемирной манипуляторной сети, которой я доверяю больше, нежели себе, это действительно так. Еще два года назад человека по имени Денис Фарг не существовало в природе.

И тут Макса осенило — конечно же проще всего совместить семнадцатый номер с диструктивом, вмороженным в лёд, находясь на этом льду!

Макса прошиб холодный пот. Фарг постоянно находится на ледовом овале или рядом с ним. В любой момент он может подойти к ледяной дорожке, и ни один волонтёр даже не подумает о том, чтобы остановить участника Чемпионата Земли. Макс отчётливо вспомнил высокую, мощную фигуру Фарга. Массивный, хорошо сложенный, с эталонными пропорциями, словно… выращенный в лаборатории.

Макс уже собирался отключить манипулятор, но, посмотрев на Тимо, произнес:

— Зизи, ты слышал что-нибудь о препарате под названием «корион»?

Зиберман даже поперхнулся от неожиданности:

— Мне интересно, откуда вы слышали о нем. Это один из засекреченных проектов Лиги. Им занимался отдел В3. Он был признан неудачным, и его закрыли.

— Что за проект?

— Это была попытка синтезировать вещество, которое гасило некоторые способности абсолема. Но как вы знаете, в случае с Адрианом это не помогло. Его организм сумел подавить действие кориона. Но думаю, проект закрыли и по другому поводу. В процессе исследования выяснилось, что корион оказывает особое воздействие на человека, проще говоря, для нас это наркотик.

— Что такое наркотик? — спросил Макс, услышав новое слово.

Зизи вздохнул:

— Это термин старого времени. Так назывались все запрещенные психоактивные вещества. Их было очень много, но смысл в том, что все они во много раз увеличивали поток нейромедиаторов типа дофамина и серотонина. Проще говоря, вызывалось искусственное чувство удовольствия, эйфории, счастья, силы, неограниченных возможностей. Но эффект постепенно сходил на нет, уступая место так называемой ломке, страшным болям и депрессивным расстройствам. Последствия для здоровья были необратимыми. В общем, это дикость старого времени.

Макс отошел в сторону, чтобы Тимо его не услышал:

— Зизи, а если я тебе скажу, что эта дикость вырвалась за пределы лаборатории Лиги. Адриан подсадил на корион Тимо Клео.

Зизи глубоко вздохнул:

— Я могу только посочувствовать парню. У Лиги нет антидота. Говорю же, проект был закрыт.