Корин с недовольством смотрела, как он натягивал ботинки. Она подняла манипулятор и вывела трехмерную модель Макса в полный рост. Рядом высветились его медицинские показатели. Корин ввела код в манипулятор, и показатели тут же обновились, согласно последнему обследованию. Она уже хотела закрыть личное дело, но ее взгляд упал на дату рождения.

— У тебя вчера был день рождения? — удивилась она.

Макс кивнул.

— Поздравляю. Весело отметил?

— Очень. Вдвоем с Кошмарой и бутылкой пива.

— Кошмара?

— Моя кошка, — пояснил Макс.

Корин вздохнула, и что-то записала в манипуляторе, затем вновь обновила анкету. Информация об употреблении алкоголя исчезла, на её месте появилась запись «не обнаружено».

— Тебе не обязательно…

— Считай, что это мой подарок тебе на день рождения, — проговорила Корин и закрыла личное дело.

Макс подошел к окну и приоткрыл его. Он знал, что в семнадцатом кабинете нельзя курить, но очень хотелось. Он достал пачку из кармана и предложил Корин:

— Угощайся.

— Ты же знаешь, здесь строго запрещено, — проговорила Корин для приличия, доставая сигарету, — семнадцатый кабинет, будь он неладен, ничего нельзя.

Макс усмехнулся, помог ей прикурить, и закурил сам.

— Как результаты теста, жить буду?

— Куда ты денешься, будешь. Все у тебя в норме, что удивительно, учитывая твои привычки. До тебя был Саша, ну, стрелок из тренировочного ангара, докурился, дурак. Я ему говорила, что у него генетическая предрасположенность, он не слушал. Сегодня сканер выдал — через семнадцать дней у него должен был стартовать онкогенез. Дала ему направление на фильтрацию, процедура не из приятных, пусть теперь терпит.

Корин сделала еще одну затяжку и бросила окурок в ликвидатор.

— Ладно, тебе пора, — проговорила она, дождавшись, когда Макс докурит, — Лозовский уже сигнализирует.

Она показала на мигающее сообщение в своем манипуляторе. Затем достала мятный аэрозоль и пшикнула в рот себе и Максу, чтобы отбить запах сигаретного дыма. Макс поплелся в кабинет доктора Лозовского, психолога, с которым ему предстояло беседовать ближайшие полчаса. Тот уже многозначительно поглядывал на часы.

— Опять разговаривали с Корин? — мягко поинтересовался Лозовский.

Макс лег на мягкую кушетку и закинул руку за голову:

— Точно.

— Беседовали или, можно сказать, тепло болтали по-дружески? — как бы невзначай спросил доктор, выискивая что-то в своих записях.

Макс подавил вздох. Ближайшие тридцать минут можно было смело вычеркивать из жизни.

Глава 2

Занятия продолжаются

На следующий день Макса разбудило сообщение. Судя по горячей вибрации манипулятора оно было очень важное. Макс с трудом разлепил глаза, посмотрел на часы — до сигнала будильника оставалось еще пятнадцать минут. Кто мог написать в такую рань? И что могло случиться столь важного? От прикосновения владельца экран манипулятора тут же засветился. Сообщение было массовым: всем преподавателям от Паулюса. Ректор сообщал, что за двадцать минут до занятий всем необходимо явиться в общий зал на экстренное собрание. Макс начал догадываться, что могло стать причиной этого собрания.

Он быстро принял душ, покормил Кошмару и, не завтракая, отправился на работу. По пути заскочил в чайный дом, купив зеленый имбирный с собой. В ректорский зал он вошел одним из последних, внутри уже было полно народу. Судя по всему, здесь собрался весь преподавательский и научный состав колледжа. Макс сел в кресло в последнем ряду. Через два ряда от него сидели Наташа Шелли и вчерашняя брюнетка. Словно почувствовав, что на нее смотрят, девушка обернулась. Увидев Макса, она улыбнулась. Он удивился такому проявлению дружелюбия, но выдавил из себя ответную улыбку. Неожиданно всеобщие возня и болтовня стихли, в зал вошел ректор Теодор Паулюс. Лицо его было озабоченным. Ни с кем не здороваясь, он торопливо прошел к центральной кафедре:

— Доброе утро. Долго задерживать вас не смею, занятия должны начаться вовремя, так что сразу к делу. Вы уже слышали, что вчера произошла одна из самых страшных атак за последние годы. И где? В центре одного из самых развитых городов, буквально нашпигованного датчиками и системами защиты. Понятно, что люди, мягко говоря, волнуются. Все силы Лиги направлены на недопущение паники среди населения и предотвращения подобного впредь. Сейчас формируется специальная исследовательская группа из лучших специалистов, которая направится на помощь японской полиции. Эта группа займется реконструкцией произошедшего и детальным изучением ситуации.

Профессор Шпильман, сидевший ближе всех к кафедре, приподнялся, обращая на себя внимание:

— Прошу прощения, ректор Паулюс, и все же я не могу понять, почему требуются такие меры. Нападения были всегда. Да, в этот раз много жертв, но в целом сарафы действовали как обычно, используя открытый огонь. Что так насторожило Верховную Лигу? Что нового должна обнаружить исследовательская группа?

Все взгляды вновь обратились к Паулюсу. В полнейшей тишине ректор кашлянул, прочищая горло, и проговорил не громко, но отчетливо: