Читаем Абракадабра полностью

Возьмем, к примеру, жилье. Когда рождалась советская тяжелая индустрия, было не до жилья для каких-то там мелких винтиков — Петренко, Иванова или Тарасевича. С 1917 по 1941 год в городах при строящихся фабриках и заводах строились только бараки, а на селе колхозник кое-как и кое–где сам лепил себе хату. Новое социалистическое государственное жилье чуть–чуть строилось в столице и совсем чуть–чуть в других, в основном губернских, городах страны. Например, в Зеленодаре с 1917 по 1941 год был возведен всего один-одинешенек государственный жилой дом, так называемая стодворка на углу улиц имени Тедина и имени Сельмана, что составило целых 0,0005 квадратных метра жилой площади на одного среднестатистического зеленодарца в год.

Радостные от полученной наконец в 1917 году свободы, теперь уже навсегда освобожденные от гнета бывшей несвободы, свободные сельские граждане свободной страны (которые в отличие от городских граждан даже имели свободу на запрещение получения паспорта как документа для прописки в городах) абсолютно непонятно почему дружно бежали от счастливой свободной колхозной жизни в города и правдами и неправдами заселяли бывшие буржуйские квартиры, быстро превращая их в коммунальные клоповники с ареной бытовых битв на всеобщей кухне.

Государство же постоянно, в поте лица занималось усиленным уплотнением этих буржуйских квартир, регулярно перераспределяя квартирные метры и время от времени ужесточая норму изобретенного социализмом нового понятия — «жилплощадь».

Так что скорее всего лукавил или, мягко говоря, допустил неточность великий пролетарский поэт–трибун, когда описывал вселение литейщика Ивана Козырева в новую квартиру. Скорее всего этот литейщик наверняка получил только комнату в бывшей буржуйской квартире, а ручки с надписями «хол.» и «гор.» крутил в общей коммунальной ванной этой квартиры.

После войны наша страна только восстанавливала. И опять же в первую очередь — тяжелую промышленность. Для блага человека. А настоящие социальные новостройки, то есть для конкретных некоторых граждан, в том числе и более или менее настоящее жилье, начали строить с времен Хрущева. Взамен бараков в городах стали строить «хрущевки» — «малолитражные» Черемушки. А для привязывания кадров при заводах и фабриках — производственные общежития.

Но, скажем прямо, настоящее комплексное социальное строительство у нас наступило совсем недавно, в самый расцвет застойных времен, когда, наряду с освоением целины, сооружением рукотворных морей, БАМов и газопровода «Дружба», в городах стали расти новые жилые типовые микрорайоны. А на селе совхозы и колхозы для удержания и закрепления сельских тружеников на земле возводили 3 — 5–этажные многосемейные жилые дома для коммунистического комплектного проживания работников земли повыше от земли вообще и подальше от конкретной земли их приусадебных участков, так как усадьбами в данном случае и были эти многосемейные дома.

2. Реконструкция центра Зеленодара.

В губернском Зеленодаре в период строительного бума застойных времен каждый из довольно часто сменявшихся новых губернаторов края (или по-старому — первых секретарей крайкома КПСС) и все также сменявшихся вице-губернаторов (т. е. вторых, третьих и просто секретарей) обязательно старался в силу своих полномочий и возможностей внести свою лепту в развитие своего подчиненного, но, как правило, отнюдь не родного Зеленодара.

Не отличаясь разнообразием методов, все они начинали с главного — с реконструкции центра города и его главной улицы Зеленой. Так сказать, сразу быка за рога. Под реконструкцией тогда понималось, как это понималось и с самого 1917 года, не переделка внутренностей старых зданий под уровень современного благоустройства, как это делается в загнивающих до сих пор западных странах, а максимальное разрушение со сносом старинных строений с последующей застройкой освобожденных территорий новыми типовыми многоэтажными коробками. Из немногих все же оставляемых, не подлежащих сносу старых зданий планировалось переселение коммунальных жильцов в новые микрорайоны и размещение в этих зданиях всевозможных контор, которые всегда с 1917 года у нас росли как грибы и для которых никогда не хватало помещений, как в застойные времена, так по–прежнему, еще более отчаянно, не хватает и после «демократической» революции 1991 года. А главная улица Зеленая каждую предполагаемую реконструкцию планировалась к закрытию для проезда любым видом транспорта и превращению в центральный бульвар для пешеходов.

Сначала, как и положено, составлялся генеральный план реконструкции. Для его разработки немедленно, причем обязательно в кратчайшие сроки, привлекались все наличные силы городских, краевых и районных архитекторов, ведущих проектных институтов, строителей, а также ученых и работников коммунального хозяйства, здравоохранения, народного образования, культуры, торговли — в общем, всех отраслей городского хозяйства.