Читаем Абиссинец полностью

Дома попросил кухарку и горничную закупить продуктов побольше и нанять помощницу — у нас будут гости, человек десять, большие господа из Европы, русские, один из них вообще — принц. Поэтому прошу навести чистоту и порядок в доме, все комнаты на втором этаже будут предназначены для гостей и должны быть готовы уже завтра. Если нужны дополнительные слуги — нанимайте через моего дворецкого — все получат двойное жалование за неделю, во время которой у меня будут гости. Попросил на сегодня приготовить хороший праздничный ужин для моих людей, всех, кто в доме и приехал со мной из Массауа. Накрыть его в служебной постройке во флигеле, как обычно.

За ужином всем были розданы трофейные деньги, казаки, кто оставался в Асмэре и все остальные жители дома благодарили, говорили, что они теперь богачи (а это так и есть!). Особенно был благодарен бывший поручик-артиллерист Степочка Петров, он думал, что его обойдут при дележке трофеев, но казачий круг рассудил иначе, решив, что он обеспечивал тыл, поэтому свой честный пай заслужил. Артамонов получил унтерские два пая, а Титов — офицерские три (как коллежский асессор). Все пили кьянти и кричали «Ура атаману» как и положено. То есть в обиде никого не осталось, наоборот, все удивлялись такому количеству денег. Немного остудил восторг, сказав, что, скорее всего, все, больше трофеев не будет, через несколько дней я уезжаю на мирные переговоры и, надеюсь, войне конец. Завтра или послезавтра ожидаем приезда больших гостей, в том числе Великого князя Александра Михайловича. Жить они будут здесь, в гостевых покоях главного дома. Отряд же занимает комнаты во флигеле — придется потесниться на недельку. Можно поставить палатки за флигелем, так, чтобы они не бросались гостям в глаза. Всем, начиная с завтрашнего дня, быть при параде в эфиопской или отрядной форме, у кого какая есть, с эфиопскими наградами — уж медаль то у всех найдется, русские награды пока не одевайте, но русским можете говорить что вы — русские, а не галапагосцы какие-то, и уж по-галапагосски не разговаривать!

Потом поговорил с Артамоновым и Титовым, сказал, что завтра и еще два дня после будет выдача вкладов местным клиентам банка, но много народа не придет — рассказал, почему и на каких условиях будут выдаваться деньги. Поэтому завтра сделайте все дела в отряде — дайте денег кухарке на продукты и идите в банк с 10 часов, деньги в лирах я вам дам. Вести список и под подпись о получении. Итальянский паспорт забирать. Если будут другие иностранцы — решать их вопрос отдельно со мной, но их тут вроде уже нет. Потом пошел к себе, таща мешок с золотом на плече, засунул его в сейф, достал шкатулку со ста тысячами лир и пошел к Титову. Отдал ему деньги для вкладчиков банка. Если вдруг кончатся, то пусть клиенты приходят ко мне, — не обижу. Потом попросил его взять пару казаков и принести ко мне мою резную шкатулку, которая хранилась в оружейке.

Посчитал свои трофейные деньги, оказалось, что там больше, чем пять атаманских паев, почти на тысячу золотых — надо будет спросить Нечипоренко, почему так много. А вообще, война принесла мне кучу денег, мой личный золотой запас, несмотря на все траты, теперь стал насчитывать более восемнадцати тысяч монет, или более ста тридцати килограммов золота — теперь никто не скажет, что «нема у батьки золотого запасу, поэтому разбегусь в разные стороны»[12]. Поднять шкатулку уже невозможно, если набить туда все, поэтому разделил монеты на три части, примерно равных: одна — это кожаный кошель с нынешними трофейными деньгами, вторая — шкатулка, куда добавил четыре тысячи монет, остальное оставил в сейфе. Достал из ящика свои бриллиантовые мечи и приделал их к звезде, получилось очень красиво. Завтра наряжусь как павлин и отправлюсь встречать гостей.

18 мая 1892 г. На подходе к порту Массауа, борт броненосца «Чесма»

На длинном мостике «Чесмы» с правой стороны стояли с биноклями командир корабля капитан 1 ранга Константин Ростиславович Вальронд[13] и старший офицер[14] броненосца капитан 2 ранга Михаил Александрович Данилевский 1-й. Чуть дальше — вахтенный начальник[15] лейтенант Бергель Константин Владиславович с рупором в руках, что-то обсуждающий с другим молодым офицером в лейтенантских погонах — Великим князем Александром Михайловичем.

— Михаил Александрович, — обратился командир к своему старшему офицеру, — я до похода посмотрел все что касается этого порта, особенно последние газеты, французские, да и наши… Пишут какие-то сказки о том, как толпа дикарей на пирогах взяли абордажем современные итальянские корабли.

— Не эти ли пироги вы имеете в виду, — показал направление на рыбацкую деревню старший офицер.

— Может, и они… Я к тому, разве не могут даже такие не самые лучшие моряки как итальянцы, отразить набег дикарей. На картинке в «Пти журналь» было показано, как голые абиссинцы с кривыми ножами в зубах лезут по веревкам, заброшенным на борт крейсера и ими командует какой-то бедуин, весь в белом. Упоминали про какого-то князя Искендера, который все это организовал и лично участвовал в резне.