Читаем Абиссинец полностью

— Вот Менелик его своим вторым полководцем и назначил. Только генерал Обручев доложил, что пленные моряки-итальянцы все, как один, отказались служить Менелику.

— Так что ж, твое величество, или у нас запасных экипажей нет, вон, весь Доброфлот из запасных. Надо будет, укомплектуем и экипажи, если эфиопы об этом попросят, и жалованье платить нашим будут.

Порт Массауа, 11 апреля 1892 г.

Провел ревизию железнодорожных подвижных средств. В наличии: 2 танк-паровоза; 10 пассажирских вагонов, 15 платформ двуосных, 4 —подлиннее, четырехосных; 2 цистерны для воды (таких же, как были в Джибути), 1 ручная дрезина, 2 кран-стрелы с лебедками на платформах. Из прочего полезного барахла нашлось три пустые бочки каждая на полтора кубометра воды, то есть на полторы тонны, их я собираюсь приспособить в качестве катков для уплотнения железнодорожной насыпи, Мэконнын обещал прикупить у суданцев четверку рабочих быков. Закупать будем у тех же суданцев, которые постоянно пригоняют скот в Асмэру, мы закупаем у них баранов и мясных быков. Суданцы было взвинтили цены, когда в Асмэре стояли войска и было нужно много мяса, а теперь с ними можно и поторговаться. Кроме того, в ангаре-пакгаузе, где я видел паровоз-«тяни-толкай» со снятыми колесами, обнаружился большой запас гаек и болтов для скрепления декавилевских рельс-решеток. Рельсы скрепляливыступом и проушиной по типу папа-мама и закрепляли шестью болтами. Сейчас у нас были четырехметровые секции с весом погонного метра рельсов в 12 килограммов, то есть стандартная секция весила менее сотни килограммов и с ней легко управлялись четверо. В Асмэре были восемь специальных платформ для подвозки таких рельсов, которые вручную снимались четырьмя рабочими, стягивались болтами и закреплялись на насыпи, потом тележка продвигалась вперед по только что уложенным рельсам. Дал команду привезенным техникам под руководством местного машиниста заняться сборкой третьего паровоза системы Ферли. Такой «тяни-толкай» незаменим на горных дорогах, во-первых, он не зависит от уровня воды в котле: если из-за подъема в переднем котле уровень станет низким, переключаемся на задний котел. И два котла надежней, чем один: покатиться вниз под уклон неуправляемым составом — не дай бог. Так что этот паровоз потом будет работать от Харара до Аддис-Абебы, а сейчас просто поработает дополнительной машиной, если что-то срочно придется перевозить, тем более что емкость танков и пространства для топлива вдоль котлов у него в два раза больше чем у простого танк-паровоза (по существу это и есть удвоенный танк-паровоз составленный из двух обычных)[5]. Машинистам и их помощникам я объявил, что они находятся на службе и заплатил авансом за месяц, чем резко повысил их заинтересованность в конечном результате.

Зашел на телеграф, там меня ждала вчерашняя шифрованная телеграмма от Обручева. Генерал сообщал, что государь утвердил подписанные мной наградные листы за период до поступления на службу к Негусу, в том числе и тем, кто написал рапорта на сутки позже, а именно на ордена Букину и Титову. Обручев поздравил меня с пожалованием орденом Св. Владимира 3 ст. с мечами, а есаула Нечипоренко — орденом Св. Георгия 4 ст. Все остальные награждены в точном соответствии с моими списками, причем, напомнил, что после поступления в иностранную армию государь не может награждать за военные заслуги, то есть теперь это — прерогатива Менелика. Также генерал написал, что принято решение направить врачей и сестер милосердия вместо погибших. Самое интересное было в конце — генерал написал, что государь приказал послать в Средиземное море практическую эскадру в составе недавно построенных броненосцев «Чесма», «Синоп» и «Двенадцать апостолов», а также минных крейсеров «Капитан Казарский» и «Капитан Сакен», парусно-винтового крейсера «Память Меркурия».

Вот это новость! Похоже, царь в своем стиле решил «завязывать вилки узлом»[6]. Вспомнил, что недавно, при событиях в Туркестане, в ответ на британский ультиматум, Россия демонстративно привела в боевую готовность свой флот, на порядок уступавший британскому. А тут почти весь Черноморский флот вышел в море.[7]

Получил телеграмму из МИД, зашифрованную тем же шифром, каким я и пользовался, посылая телеграмму для Обручева. В телеграмме говорилось, что ко мне выехали на пароходе русские военный агент и консул из Александрии, просили принять и обеспечить охрану. Ответил, что якорная стоянка в порту свободна, порт полностью контролируется мной и что необходимая охрана до ставки Негуса будет предоставлена.

Управляющий прислал телеграмму, в которой говорилось, что за март они продали СЦ и ТНТ столько, сколько вообще произвели его до этого времени, а заказы только растут. СЦ стали закупать за границей — был большой заказ из Франции. Начали массовое производство нового противотуберкулезного средства, а ПАСК продано в марте на сто тысяч рублей. Воскресенский, несмотря на ограничения в контракте, все же уехал из России, хотя подписал мне собственность на патенты, заверив у нотариуса.