– Да он не совсем утонул, – говорю, – его потом откачали…

– Повезло человеку… – сказал Матвей Савельич.

Почесал он свою бороду и говорит:

– Вот оно что значит – везенье, вещь такая спорная…

Еще бороду почесал и говорит:

– Вот погоди, управлюсь, сработаю тебе лодчонку, да такую, что сама без весел и паруса плыть будет…

Собирайся, скорей собирайся!

Смотрю утром в окно, а у ворот наших Санька стоит и мне рукой машет. Я сразу во двор бегом, такая радость меня взяла!

– Вот это замечательно, – говорю, – что пришел! Как раз о тебе вспоминал!

– Погоди болтать, – говорит Санька, – времени осталось мало.

– Какого времени? – спрашиваю.

– Немедленно собирайся, если тебе интересно, и отправляйся с нами.

– Куда отправляться?

– Если ты узнаешь, куда отправляться, ты прямо до неба подпрыгнешь. Если тебе только интересно!

– Вот это красота! – говорю. – Только ты сначала скажи, куда мне отправляться, откуда я знаю, что мне интересно, а что не интересно, если я ничего не знаю.

– Узнаешь, – говорит Санька, – узнаешь, только ты скорей собирайся, ты еще до неба подпрыгнешь!

– А чего мне собирать? – спрашиваю.

– Да ничего не надо собирать, – говорит Санька, – ты только сам собирайся.

– Как мне собираться? – спрашиваю.

– Фуфайку, – говорит, – возьми, и все.

– Фуфайку?

– Возьми, возьми, – говорит Санька, – фуфайку обязательно возьми!

– А еще чего взять?

Санька подумал и говорит:

– Фуфайку, пожалуй, брать не надо, ничего брать не надо…

– А чего брать?

– Чего-нибудь возьми.

Я уже хотел бежать чего-нибудь взять, но тут же понял, что никак не могу этого сделать, ведь для этого надо знать, что брать.

Странная у него все-таки привычка все недосказывать!

– Еды у нас навалом, – говорит.

– Какой еды?

– В крайнем случае товарищи тебя выручат!

– Какие товарищи?

– Да ты что, не проснулся? Что, я тебе не товарищ, что ли?

– Ты-то? Конечно, товарищ, как же ты не товарищ!

– А раз я товарищ, значит, и другие товарищи, там-то тебя не посмеют гнать! Кто может гнать из леса? Лес общий. Если тебя из леса погонят, вот потеха будет!

– Из какого леса?

– Да ты не рассуждай, а собирайся. Неужели ты понять не можешь (ну и голова у тебя!), что отправляемся мы сейчас всем отрядом в поход с ночевкой…

– А мать?

– Что мать?

– А как же мать?

– Во фрукт! Если тебя мама в поход не пускает, тогда нам с тобой не о чем разговаривать…

– Кто сказал, что не пускает?

– Ты сказал.

– Когда?

– Сейчас.

– Никто не имеет права меня в поход не пускать! – крикнул я.

Поход

Мы с Санькой договорились: сначала я сзади буду идти, на почтительном расстоянии, чтобы меня не видели. А потом, когда в лес углубимся, я могу на глаза появиться. Тогда уже никто меня обратно не пошлет и я могу вместе со всеми дальше идти. Правда, мы с ним не договорились, сколько времени мне на почтительном расстоянии идти. Один раз я их из виду потерял, побежал вперед и чуть на вожатого не налетел. Хорошо, он меня не заметил. Он обернулся, а я за куст спрятался. Потом Санька специально отстал, и мы с ним переговорили. Он советовал мне пока держаться на почтительном расстоянии, а мне надоело. Он стал уговаривать еще некоторое время не показываться, но в это время его позвали, и он убежал, чтобы не вызывать подозрений. Я еще немного продержался на почтительном расстоянии, а когда отряд на полянку вышел, я тоже к ним вышел. Санька стал мне знаками показывать, чтобы я обратно в лес уходил, а я и не подумал.

Как ни в чем не бывало прошелся по полянке и в сторонке сел.

Вожатый ко мне спиной стоял и дирижировал, а они пели:

Так дружно пели! Особенно это «ок, ок, ок!» у них здорово получалось. Раз десять эту песню спели. Припев я запомнил и с ними пел. Никто на меня никакого внимания не обращал, не считая Саньку. Он все продолжал мне разные знаки делать, что-то на пальцах показывать – надоел ужасно! Не для того я в поход собрался, чтобы на почтительном расстоянии плестись. Никто не может мне запретить на полянке сидеть!

Все встали и пошли, а я за ними. Иду себе сзади, и никто меня даже не спрашивает, зачем и куда я иду. Вожатый обернулся и на меня посмотрел, потом еще раз обернулся и говорит:

– Что это ты, мальчик, за нами увязался? Не вздумай с нами идти, мне за тебя отвечать нет никакого желания.

Я остановился и говорю:

– Да что вы! За меня отвечать совершенно не нужно!

– Гуляй сам по себе, – говорит вожатый, – а к нам не пристраивайся.

Я обиделся и говорю:

– Если я с вами песню спел, это не значит, что к вам пристраиваюсь.

Санька говорит:

– Пусть он с нами идет, он хороший парень.

И ребята говорят:

– Да пусть идет, нам жалко, что ли.

Вожатый говорит:

– Никаких хороших парней! Чтобы я больше не слышал этих слов! Пока не поздно, возвращайся к своей маме!

Санька говорит:

– С ним теперь уже ничего не сделаешь, он никуда не пойдет…

– Как это не пойдет? – говорит вожатый.

– Никуда я не пойду, – говорю.