На другой день я сразу как встал, к лагерному забору отправился. Ждал, когда у них завтрак кончится, возле забора прогуливался. Никто не имеет права мне запретить возле забора прогуливаться! Я руки за спину заложил и так ходил, поглядывал на лагерную территорию. Спрашиваю часовых про Саньку. А они фамилию спрашивают.

Один говорит:

– Меня тоже Санькой зовут. (Врет, наверное!)

А другой говорит:

– Ты подальше отойди, нечего возле ворот торчать…

Перешел я на ту сторону, сел на травку и сижу. И на часовых уничтожающим взглядом смотрю. Мог бы и не отойти, стоял бы себе, и все! Да я отошел, чтобы разных там неприятностей не было.

А прямо ко мне идет из ворот Санька, а под мышкой у него футбольный мяч. Молодец он все-таки, меня увидел!

– Ты чего здесь стоишь? – говорит. – Проходи в лагерь, очень хорошо, что ты пришел! Как раз к футбольному матчу с нахимовцами поспел!

– Да ты что! – говорю. – Как же я туда пойду, если меня вчера выгнали!

– Так это вчера, а не сегодня, тем более к нам сегодня нахимовцы с того берега приезжают. Если тебя спросят, скажи, что ты нахимовец, и все!

Санька подкинул вверх мяч, поймал его и говорит:

– Напрасно ты думаешь, что все только о тебе и думают. Ох, и покажем мы этим нахимовцам!

Я решил почему-то, что с нахимовцами драка предстоит, не хватает еще, чтобы меня как нахимовца избили!

– Нет, нет, я туда не пойду…

Санька очень спешил, ему нужно было нахимовцев встретить, и он меня к воротам потащил, а я упирался. А на часовых он даже внимания не обращал, как будто бы их нет.

Он меня к самым воротам притащил, а часовые зачем-то в сторону отошли, непонятные какие-то часовые! Или они его боялись, но они от ворот совсем отошли.

Раз так, я в ворота вошел, тем более они меня раньше не пускали. Как только мы на лагерной территории очутились, Санька сразу убежал, а мне крикнул, чтобы я на стадион отправлялся.

Матч

Со мной рядом сели девчонки. Они все время на меня смотрели и смеялись. Девчонки ведь часто смеются просто так.

Они смеялись, смеялись, а потом одна девчонка спрашивает:

– Скажите, пожалуйста, вы не из нашего лагеря?

Я вздрогнул и говорю:

– Я нахимовец.

Она говорит:

– Ой! Я же чувствую, что вы не из нашего лагеря! А вы, наверное, отдельно приехали? – спрашивает.

– Совершенно отдельно, – говорю.

– А форма у вас какая? – спрашивает.

– Форма, – говорю, – у нас футбольная.

– А почему у вас форма не морская…

– А мне в ней жарко!

– Правильно! И я так думала!

– А вы можете это озеро в длину переплыть?

– А у вас есть подводные лодки?

– А ленточки от бескозырки во рту держат, когда ветер?

– А если ураган, можно ленточки во рту удержать?

– А бывает так, что ныряют, а потом не выныривают?

– А когда торпеду пускают, барабанные перепонки не лопаются?

– А когда качка, можно устоять, чтобы ни за что не держаться?

Скорей бы футбол начался.

Я им отвечал, отвечал, а потом чувствую – больше уже не могу отвечать! Спросят меня что-нибудь, а я им говорю:

– Это военная тайна.

Тем более я себя чувствовал все время напряженно на лагерной территории. Я им несколько раз ответил, что это военная тайна, и они от меня отстали.

Тут как раз выбежали на поле футболисты, а впереди своей команды бежал Санька-капитан.

Зрители стали свистеть и хлопать, а девчонки шептались.

И вот начался этот знаменитый матч, который потом сам Санька описал в дневнике своего отряда: