Марина Пылаева

А так хотелось летать

С самого раннего детства Саша мечтала о самолётах. Она сутками могла смотреть, как взлетают и садятся самолёты. Благо аэропорт был совсем недалеко от дома, где она жила. Пара километров пешком, и вот ты на полянке, любуешься железными птицами. Из маленькой птички вдалеке они превращались в огромную железную махину, что ещё больше завораживало.

Пока девочки её возраста рисовали кукол в тетради, Саша рисовала самолёты. И верила, что когда-нибудь она полетит. И не просто пассажиром или бортпроводником. А сядет за штурвал самолёта, и поведет эту огромную птицу за горизонт.

– Девочки не могут водить самолёты, не женское это дело. Их дело мужу ужины готовить. А самолётом должен мужчина управлять, – как-то высказался в сторону Саши одноклассник Васька.

– Не мужское это дело – языком трепать. Мужчина должен мясо в пещеру приносить, а не басни всем рассказывать, – не растерялась Саша.

– Не видать тебе лётного, а если и видать, то максимум стюардесской, – не унимался Васька.

– Так же, как и тебе полиции. А если и видать, то максимум звания прапорщика, – за словом Саша в карман не лезла и в обиду себя не давала.

На этом разговор был закончен. Ваське, конечно, хотелось продолжить, и не один раз. Но он понимал, что весь этот спор будет явно не в его пользу. Она же Сашка, а не Александра. Её мальчишеское имя и её характер были под стать друг другу.

На самом деле Саша и Сашей-то стала не сразу. Почти целый месяц она была Юлей. Юлка, Юленька, Юлечек, Юлия Юрьевна, а звучит-то как. Но отец вернулся из ЗАГСа со свидетельством о рождении, а там не Юлия Юрьевна, а Александра. Пока ехал в ЗАГС – передумал.

– Раз не дал бог сыночка, то пусть девчонка с мальчишечьим именем будет, – резюмировал отец.

Саша была четвёртым ребёнком в семье. Старшей сестре было уже за 20. Отец очень мечтал о сыне, но родилась четвёртая девочка. Это имя и сделало Сашин характер. С самого раннего детства Саша носилась с мальчишками по лужам, играла в войнушку и казаки разбойники, игнорировала любые женские домашние дела, сваливая это на старших сестёр. Её тошнило от маминой попытки отрастить ей косы. Она сама брала ножницы, и одним взмахом руки чуть отросшие косички превращались в карэ, и это в лучшем случае. Лет в 7 Саше вдруг захотелось стать птицей, и не курицей или гусыней какой-то, а гордым соколом. Лететь, расправив крылья, и смотреть на всех свысока. Недолго думая, Саша забралась на крышу дачного домика, расправила руки и полетела – кубарем вниз. А дальше – перелом обеих ног, одной руки. Всё лето в больнице. Но это не расстроило Сашу, мечта летать жила в её сердце.