Читаем А. Смолин, ведьмак полностью

— Жесть. Но это если комплексно рассматривать, в разрезе одного дня, — признал я. — А если по отдельности — нет здесь ничего такого особо катастрофичного.

Узнал бы он про мои похождения, то понял бы, что распавшаяся команда КВН и даже рванувшая «налево» жена — это все не так страшно. Потому что не смертельно.

Мне бы твои проблемы, парень.

— Согласен, — устало произнес юноша. — Вроде как все мелочи жизни, бытовуха. Вот только так тошно сейчас мне, что беда просто. И главное — непонятно, что дальше делать? Было все — и ничего сразу нет. Утром еще ясность имелась, кто я такой и куда иду. Определенность. А теперь? Хоть в секту какую определяйся, вроде «Седьмого пришествия блаженного Константина», может, они верный путь подскажут.

— Это ты просто выговорился или совета от меня ждешь? — уточнил я у него.

— Совет — это хорошо, — оживился молодой человек. — Почему нет? К тому же это по-нашему, по-русски — спросить у первого встречного, как дальше жить.

— На работу устройся, — немедленно сказал я. — Ты же безработный?

— Только институт окончил, — подтвердил парень. — Журфак.

— Ну вот. — Я переложил пакет с продуктами из руки в руку. — Жги сердца людей глаголом. Будет работа — на глупости времени не останется, она его без остатка сожрет. Опять же — новые знакомства, новые заморочки.

— Вариант, — призадумался молодой человек.

— И вот тебе второй совет, до кучи. Альтернативный, так сказать. Посоветуйся с родителями. Серьезно. Лучше всего — с отцом, если есть. Ведь это он тебя всему в жизни научил, согласись? Значит, и сейчас сможет сказать, что дальше делать.

Совет был странный даже для меня самого, но вот такое мне в голову пришло, ни с того ни с сего.

— Опять же, почему нет? — Юноша почесал затылок. — Разумно. Нет, я догадываюсь, что батя скажет, он выдаст нечто вроде: «Перемелется — мука будет. Теперь дуй за пузырем, а то не сбудется», — знаю я его. Но идея неплохая. Заодно и поужинаю у стариков. Слушай, а где здесь метро?

Я объяснил ему, куда идти, он поблагодарил меня, запер машину и быстро зашагал в сторону метрополитена.

Мне стало даже где-то завидно. У него с сегодняшним вечером полная ясность, не то что у меня.

Но зато я хорошее дело сделал, человеку дорогу в жизни указал. Не всякий день такая возможность выпадает. Вот, правда, толку от этого, похоже, немного будет, очень уж этот парень шебутной. Такие, как он, из одной истории выпутываются и тут же в другую влипают. Я это точно знаю. Я сам такой.

Но вообще-то моя история похлеще его будет. А уж визуально обставлена точно куда как круче. Что у этого паренька было? Старый «крайслер»? Ха! За мной к половине одиннадцатого, минута в минуту, целый бээмвэшный микроавтобус приехал, да еще и в сопровождении громоздкого черного внедорожника.

— Привет, — из открывшейся двери микроавтобуса высунулась неприятно знакомая рожа Винта. — Запрыгивай и поехали.

Я глянул на окна своей квартиры, в одном из которых маячила перепачканная мукой и встревоженная рожица Родьки, прислушался к внутренним ощущениям, ничего не услышал и выполнил указание.

К моему величайшему изумлению, в комфортабельном образчике немецкого автомобилестроения оказался и Артем Сергеевич. Он сидел в самом конце салона.

— А вы почему здесь? — растерянно спросил я у него.

— Странный вопрос, — нахмурился ведьмак. — Это мое транспортное средство, отчего же мне тут не быть?

— Просто мне казалось, что вам больше подходит вон тот «лексус», что за нами едет. — Я потыкал пальцем в направлении заднего окна. — Это как-то логичнее.

— Я демократ, — пояснил мой будущий наставник. — Мне с народом проехаться не зазорно. И потом — время дорого, по пути мы с тобой кое-какую формальность утрясем.

— А именно? — уточнил я.

— Ученичество, — объяснил Артем Сергеевич. — Так-то никаких особых ритуалов по этому поводу не существует, но один, несложный, мы все же проведем.

Он взял небольшую черную наплечную сумку, что лежала на сиденье рядом с ним, расстегнул ее и достал оттуда нож. Серьезный такой клинок, лезвие у него на пол-ладони длиннее моего будет, да и выглядит он побогаче. Рукоять золотом отделана, а в ее навершии камушек какой-то посверкивает, явно недешевый.

Мне это не слишком понравилось, в первую очередь потому, что явно опять придется ладонь резать и на крови клятву давать. Согласно ведьмачьим традициям, у них без этого ничего не обходится. У меня предыдущий порез неделю заживал, и на тебе, все по новой. Тьфу!

Угадал, так оно все и вышло. Ладонь оба резали, в специальной чаше кровь смешивали, а потом она очень красиво в ней же и горела. Ну и клятву, понятное дело, произносили.

— Перед ликом богов обязуюсь быть добрым наставником своему ученику, — вещал ведьмак под восторженные восклицания Голиафа. — За усердие буду его награждать, за леность — наказывать.

И так — минуты на две. Потом и я подобное произносил, правда, получилось у меня не так красиво, как у Артема Сергеевича.