Как выяснилось, в детстве они жили рядом и часто играли вместе - Всеслав, Эйлин и Ровэн. Но после той трагедии память Эйлин подтёрли, а дом снесли. Зато дом Ровэн остался на прежнем месте, и именно к ней постучался Реверовский. Помощница Зольера ничего не слышала ни про тюрьму, ни про дар Чернобога, и охотно начала общаться со старым другом. За несколько месяцев язычник полностью втёрся к ней в доверие.

Когда начались убийства, Ровэн и в голову не пришло связать их с интересом нового друга.

Что-то подозревать она начала после нападения на Виена, о котором как-то прознали бандиты. Затем - после моих слов про ритуалы. Ведь Реверовский убеждал её в том, что убийства - ширма для страшного ритуала, а я противилась этой версии. Когда исчезли порошки с зельем, которым нас отравили, нервы Ровэн сдали, и на время она попросилась к Зольеру. Якобы проблемы дома.

Мэтр подтвердил её слова.

Я видела, как тяжело Виену отдать её под суд. Как поведал инквизитор, соврать под зельем правды Ровэн не могла, и судить её стоило только за малодушие. Например, что она не сообщила про Реверовского раньше, что испугалась наказания. Но участие, даже косвенное, в таких страшных убийствах... король требовал её казни наравне с маньяком.

Пока не вмешался Данимир.

По нашим законам, молодую девушку мог освободить от петли мужчина, согласный жениться и взять на себя полную ответственность за действие преступницы. Закон редко применялся, но действовал. Данимир предложил кардиналу решить проблему в подобном ключе.

- Зольер согласился, - огорошил меня Виен, - сказал, что лучше уж брак, чем веревка за глупость. Завтра их обвенчают. Если честно, я больше рад такому исходу, чем нет. Она много лет была с нами заодно.

- С вами или с тобой? - не выдержала я. Дифирамбы их драгоценной Ровэн уже начали надоедать, особенно если вспомнить, в какой момент я застукала их с Виеном.

- С нами, со мной, и я до сих пор не решил, что делать с "бедным ремесленником", на которого ты, по словам Ресы, периодически заглядываешься.

Что-о-о?! Ну, Реса, ну предательница!

Пока мы выяснили отношения, кардинал объявил церемонию награждения. За раскрытое дело всем капитанам, кроме новенького, была объявлена благодарность. Скрипя зубами, Виен подписал назначение Ирвина. Хотя я думаю, что скрипел и бурчал он больше для порядка.

Меня тоже наградили. Отныне я считалась "почётной подданной Валессы" с рядом привилегий. Кардинал подчеркнул, что как и прошлый раз, союз двух стран помог раскрыть запутанное и опасное дело. Брат с сомнением посмотрел на "имперскую часть союза", но пообещал публично меня не пороть. Шёпотом, конечно. Мол, живи уж, героиня.

Сжимая руку Виена, я чувствовала себя самой счастливой на свете. Всё закончилось. Всё разрешилось.

Как только выдержать полтора месяца до возвращения в Валессу?..

Конец