Читаем А что, если?.. полностью

Но если вы хотите еще большего педантизма, то знайте: это все-таки правда. Океан холоднее космоса.

Межзведное пространство действительно очень холодное, но зона поблизости от Солнца – и вблизи Земли – на самом деле очень горячая! Причина, по которой кажется, что это не так, связана с тем, что в космосе наше понятие температуры не работает. Космос кажется холодным потому, что он такой пустой.

Температура – это мера средней кинетической энергии молекул. В космосе у каждой отдельной молекулы кинетическая энергия в среднем высокая, но этих молекул так мало, что они на вас просто не влияют.

Когда я был ребенком, у отца в подвале была мастерская, и я помню, как он работал на точильном станке. Когда металл касался шлифовального круга, с него летел сноп искр, осыпавших руки и одежду отца. Я не мог понять, почему это не причиняло ему вреда – в конце концов, эти сияющие искры были раскалены до нескольких тысяч градусов.



Позднее я узнал, что искры не причиняли отцу вреда потому, что были крохотными, и ничтожное количества тепла, которое в них было, тело человека могло поглотить без вреда для себя, при этом нагревался лишь крохотный кусочек кожи.

Горячие молекулы в космосе подобны искрам в мастерской моего отца – они могут быть горячими или холодными, но они в любом случае такие маленькие, что прикосновение к ним не особенно изменит температуру вашего тела[37]. Ваше нагревание и остывание связано с тем, сколько тепла вы производите и как быстро оно уходит в вакуум.

В отсутствие окружающего воздуха, который отражал бы назад излучаемое вами тепло, вы будете терять это тепло куда быстрее, чем обычно. С другой стороны, в отсутствие воздуха, который оттягивал бы тепло с поверхности тела, вы будет терять не так много тепла за счет конвекции. Для большинства космических кораблей с людьми на борту последнее обстоятельство имеет большее значение. Самая сложная задача не в том, чтобы сохранить тепло, а в том, чтобы не слишком сильно разогреться.

Атомная подводная лодка, очевидно, способна поддерживать внутри корпуса температуру, пригодную для жизни, даже когда внешний корпус охлаждается в океане до 4 °C. Однако если корпус должен поддерживать ту же температуру, находясь в открытом космосе, задача усложняется: в тени Земли подлодка будет терять тепло со скоростью примерно в 6 мегаватт. Это больше, чем 20 киловатт, которые отдает команда, и даже больше, чем несколько сотен киловатт тепла, которая субмарина будет получать, выйдя из тени и оказавшись на прямом свету Солнца, так что подводникам придется запустить реактор, чтобы сохранить тепло[38].

Чтобы спуститься с орбиты, субмарине нужно будет замедлиться настолько, чтобы столкнуться с атмосферой. Без ракет (ракетных двигателей) у нее нет возможности это сделать.



Хорошо-хорошо – строго говоря, на подводной лодке есть ракеты.



К сожалению, ракеты в пусковых шахтах лодки направлены таким образом, что не смогут подтолкнуть лодку. Ракета – реактивный снаряд, то есть у нее очень маленькая отдача. Когда ружье выбрасывает пулю, оно подталкивает пулю, разгоняя ее до нужной скорости. С ракетой не так – в ней просто поджигают топливо, и она летит. Выпущенные ракеты не смогут свести субмарину с орбиты.

А вот незапущенные могли бы.

Если баллистические ракеты современной атомной подлодки вытащить из пусковых шахт, перевернуть и снова установить в шахтах соплами вверх, каждая из них вполне могла бы изменить скорость субмарины на 4 метра в секунду.

Типичный маневр для схождения с орбиты требует примерно 100 м/с ΔV (изменения скорости), а значит, 24 ракет класса «Трайдент», установленных на подлодке класса «Огайо», может как раз хватить, чтобы свести ее с орбиты.

И тогда, поскольку у подлодки нет абляционной теплозащиты и она аэродинамически неустойчива на сверхзвуковых скоростях, она неизбежно развалится в воздухе.



Если бы вы забились в правильный уголок субмарины и были пристегнуты к креслу, рассчитанному на ускорение, есть крохотный, крохотный, крохотный шанс, что вы пережили бы стремительный спуск. Но тогда вам пришлось бы выпрыгнуть с парашютом до того, как обломки вместе с вами обрушатся на землю.



Если вы как-нибудь попытаетесь это сделать (хотя я вам не рекомендую), у меня есть один невероятно полезный совет.

Не забудьте отключить детонаторы ракет.


Раздел коротких ответов

ВОПРОС: А что, если бы мой принтер мог печатать настоящие деньги? Как бы это повлияло на мировую экономику?

– Дерек О’Брайан

ОТВЕТ: На листе бумаги А4 можно уместить четыре стодолларовые купюры.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Лалла Жемчужная , Вильгельм Вундт , Аристотель , Аристотель

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
История математики. От счетных палочек до бессчетных вселенных
История математики. От счетных палочек до бессчетных вселенных

Эта книга, по словам самого автора, — «путешествие во времени от вавилонских "шестидесятников" до фракталов и размытой логики». Таких «от… и до…» в «Истории математики» много. От загадочных счетных палочек первобытных людей до первого «калькулятора» — абака. От древневавилонской системы счисления до первых практических карт. От древнегреческих астрономов до живописцев Средневековья. От иллюстрированных средневековых трактатов до «математического» сюрреализма двадцатого века…Но книга рассказывает не только об истории науки. Читатель узнает немало интересного о взлетах и падениях древних цивилизаций, о современной астрономии, об искусстве шифрования и уловках взломщиков кодов, о военной стратегии, навигации и, конечно же, о современном искусстве, непременно включающем в себя компьютерную графику и непостижимые фрактальные узоры.

Ричард Манкевич

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Математика / Научпоп / Образование и наука / Документальное
История леса
История леса

Лес часто воспринимают как символ природы, антипод цивилизации: где начинается лес, там заканчивается культура. Однако эта книга представляет читателю совсем иную картину. В любой стране мира, где растет лес, он играет в жизни людей огромную роль, однако отношение к нему может быть различным. В Германии связи между человеком и лесом традиционно очень сильны. Это отражается не только в облике лесов – ухоженных, послушных, пронизанных частой сетью дорожек и указателей. Не менее ярко явлена и обратная сторона – лесом пропитана вся немецкая культура. От знаменитой битвы в Тевтобургском лесу, через сказки и народные песни лес приходит в поэзию, музыку и театр, наполняя немецкий романтизм и вдохновляя экологические движения XX века. Поэтому, чтобы рассказать историю леса, немецкому автору нужно осмелиться объять необъятное и соединить несоединимое – экономику и поэзию, ботанику и политику, археологию и охрану природы.Именно таким путем и идет автор «Истории леса», палеоботаник, профессор Ганноверского университета Хансйорг Кюстер. Его книга рассказывает читателю историю не только леса, но и людей – их отношения к природе, их хозяйства и культуры.

Хансйорг Кюстер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература