Читаем A&B полностью

Обычная дорога из дома до школы по меланхоличному городу, где, кажется, никто никогда не улыбается. Обычное серое небо, затянутое густыми тучами, готовое вот-вот разразиться ливнем. Ледяной ветер, не жалея сил, трепал волосы, шарфы случайных прохожих. Торопливое сонное утро. Все люди вокруг спешат куда-то, кто на работу, кто на учебу. В толпе, как всегда незамеченным, шел беловолосый. В руках у него раскрытая книга. Лишь изредка переводя взгляд от книги, чтобы немного скорректировать свое движение, он читал. При этом он ни с чем и ни с кем не сталкивался, умело уворачиваясь. В десяти метрах сзади шел Хиро. Спешащая толпа подошла к дорожной развязке и замерла в ожидании зеленого на светофоре. Хиро поравнялся с беловолосым. Если сравнить Хиро теперешнего с тем энергичным парнем, которым он был в первый школьный день, можно заметить огромную разницу. Раньше это был улыбающийся парень, шедший бодрой походкой в самое ненавистное ему на земле место. Теперь же это был осунувшийся, сильно похудевший, угрюмый юноша. Шел он не спеша, и многим людям приходилось его обходить. На душе его скопились невероятная скорбь и усталость. Мешки под глазами и покрасневшие глаза были тому подтверждением. Казалось, ему даже ноги передвигать давалось с огромным усилием. Беловолосый парень украдкой, оторвавшись от книги, посмотрел на него. «Опустошенный» — в голову его пришло именно это слово. Сильная волна жалости нахлынула на белокурого. Он тут же поторопился подавить в себе это чувство, но опоздал. На смену ему пришло чувство отвращения и к нему, и к этому миру. «Жалость — худшее оскорбление для человека» — проговорил он у себя в голове. Отвращение ко всей ситуации он испытывал самое настоящее, и именно поэтому ему так сильно захотелось сбежать от живого напоминания этой повсеместной подлости мира. Нахмурившись, он пообещал себе, что, как только загорится зеленый, он направиться в другую от школы сторону и никогда больше не подумает о нем, забудет насовсем о его существовании, выкинет его из своих мыслей. Он перевел взгляд на книгу, но читать дальше пропало всякое желание. Час от часу не легче. Загорелся зеленый, и толпа продолжила путь. Уже не специально белокурый заново взглянул на Араки, когда тот обогнал его. То, что он увидел, заставило его вмиг изменить свое решение. Перед ним будто был уже совсем другой человек. Лицо Араки уже не выражало грусти, печали или даже скорби. Теперь это лицо было обезображено злобой. Такой злобой, что свойственна разве что убийцам. Такая перемена не была вызвана чем-то очевидным. Что его вдруг так сильно разозлило? Причины даже он сам не понимал. Но злость эта была невероятно огромна. Все и всё в этом мире в мгновение стало ему ненавистно. И эти глупые одноклассники, и ситуация, в которой он оказался, и его беспомощность что-либо изменить, и звук этих проезжающих машин, и даже сама жизнь во всех ее проявлениях.

Укол любопытства тут же подстрекнул белокурого держаться неподалеку от него. Такое поведение было непредсказуемо для него. Стоило лишь белокурому взглянуть на кого-то, он сразу понимал чьи-либо намерения, что у кого на душе, и даже предсказывал, какие действия тот собирается совершить в данный момент. А если к этому таланту подключить еще и дедукцию, то и вовсе складывалось впечатление, что он читал мысли. И чем лучше он знал человека, тем точнее он понимал его настроение и мысли.