Читаем A&B полностью

Араки вышел из больницы и сразу почувствовал облегчение от того, что вырвался из этой преисподнии. Сделав глубокий вздох свежего воздуха, мысленно он поблагодарил всех возможных богов, судьбу и само проведение, что на месте этих людей был не он. При этом он сразу пристыдился этих мыслей — радоваться чужому горю, пусть и в таком ключе, он считал низостью. Себ неспешно пошел вперед, Араки — следом, и довольно скоро они дошли до одного популярного парка. Это был небольшой искусственный лесок, растительность которого в основном состояла из елок. Сейчас, как и в любое время года, их пушистые ветви сверкали глубоким темно-изумрудным цветом, который сам по себе завораживал, а в такую серую безликую погоду был просто отрадой для глаз. К тому же парк был ухоженный, чистый. Красивые ровные брусчатые дорожки обрамляли и пронизывали весь парк. Прелестные кованые оградки вокруг множества детских площадок, находящихся на территории парка, были словно визитной карточкой этого места. Они были особенные, во всем городе таких больше не сыщешь. Из-за обилия детских площадок, то там, то тут попадались родители со своими детьми, в основном мамочки. Периодически был слышен счастливый детский смех или же наоборот надрывный плач, разговоры взрослых, шумиха, детская возня, но, несмотря на такое количество самого разного шума, многолюдно тут не было. Наоборот, это место было довольно уединенным из-за густой растительности и узких дорожек. К тому же погода к активным прогулкам не располагала, так что людей было намного меньше обычного.

Прогуливаясь, они и не заметили, как зашли вглубь леска. Араки только сейчас понял, что за то время пока они сюда шли, а это, наверно, минут тридцать, они не сказали друг другу ни слова, витая каждый в своих мыслях. Хиро просто необходимо было время, чтобы отойти от перенесенного шока, а вот о чем думал этот белобрысый, он совершенно не представлял. Выражение лица у него было такое же, как и всегда — никакое. Так глубоко в этот парк мало кто заходил, поэтому чуть сбоку от тропинки было устроено что-то вроде укромного закутка. Дорожка вела дальше, но именно в этом месте была вытоптана растительность рядом. Это место облюбовали подростки и некоторые маргинальные личности. Повсюду были окурки, шелуха от семечек и осколки стекла. В кустах, если поискать, наверное, нашлось бы куда больше всякой дряни. Вверх по дорожке валялась разбитая пивная бутылка.

Оба парня поморщились от отвращения. Неприятно видеть, когда в таком даже в такую погоду красивом месте валяется кучами мусор и отходы. Отвлекшись, они и не заметили, как из-за поворота неуклюже выбежало радостное дитя лет 3 от роду. Это был маленький мальчик, одетый в плотный темно-синий комбинезон. Чуть погодя следом выглянула мать. Она вела коляску и приглядывала за резвящимся сыном на расстоянии пары метров. К сожалению, она слишком поздно заметила битую бутылку. Заманчиво блистая на свету, она заинтересовала мальчика, и он уже вовсю несся к ней.

— Рома, стой! — крикнула она, но Рома упрямо бежал к бутылке.

Она постаралась его догнать, но явно не успевала. Себастьян и Араки тоже поспешили остановить мальчика, но были слишком далеко. Как обычно бывает в таких случаях, мальчик, словно назло, споткнулся перед бутылкой и полетел лицом прямиком на нее. Мать понимая, что не успевает, необдуманно прыгнула вперед, схватила его за капюшон и оттащила назад, но, не рассчитав силу прыжка, потеряла равновесие и упала на колени совсем рядом с бутылкой. Первым делом она обернулась к ребенку. Тот непонимающе смотрел на нее, сидя на асфальте. Тихо взвизгнув от внезапно пришедшей боли, она поднялась. Ее колени были разодраны, а из одной ноги торчал осколок.

— Вам помочь? — наконец, добежав, спросил Себастьян.

— Да нет, не надо, спасибо.

— Вы поранились.

— Да ерунда, — отмахнулась она и осторожно вытащила осколок. По ее ноге тут же потекла тонкая струйка крови.

— У меня бинт с собой. Дайте, хоть перевяжу. — Себ достал из кармана запакованный одноразовый бинт.

— Хорошо.

Пока Себастьян перевязывал колено девушке, Араки решил поймать уже куда-то активно уползающего мальчугана. Догнав, он принес его к маме. Она, добродушно улыбаясь, поблагодарила парней, потом отчитала Рому и, слегка прихрамывая, пошла дальше. Эти двое тоже продолжили идти дальше.

— Удивительная женщина, — вслух изумился Араки.

— Все родители такие.

— Не все.