Читаем A&B полностью

Он схватил ржавый железный прут, концы которого были немного заострены наподобие копья. Прицелившись в сердце, он хотел проткнуть грудину Бастера, надеясь попасть меж ребер, но, как только он собирался нанести удар, кто-то схватил его за руку. Это был Новак, про которого, казалось, все забыли. Отлежавшись, он сначала незаметно подполз к Оливии, сидящей на коленях, бессвязно бормотавшей себе что-то под нос. Он хотел увести ее подальше от всего этого, но она явно была не в себе, и он не смог от нее ничего добиться. Она не отвечала на его вопросы и решительно не хотела никуда идти. Тогда он решил действовать по-другому.

— Прекрати с-сейчас же! — Голос Новака дрожал.

— Какая жалость-то! Единственный, кому я хотел подарить жизнь, так бесцеремонно выбросил мой подарок! — Взгляд Шарифова был уже совсем безумным. Тут же он ударил его прутом по голове.

Да, он знал, что его друг не ангел, что этот человек способен на многие отвратительные поступки, но сейчас перед ним был не он, его друг на это никак не способен. Или это, правда, он, просто он раньше этого не видел, принимая тот образ, который он рисовал в своей голове, за действительность? Возможно, ведь он на многое закрывал глаза, прощал ему так много грубостей и нападок, что мог просто не понять, что человек, которого он любит, совсем не такой, каким ему кажется. Глупо было думать, что он хорошо его знает. Задергавшись в судорогах, Новак упал на спину.

Вообразив себе несуществующее любопытство Себастьяна, Шарифов заговорил с ним.

— У него эпилепсия. Скоро начнется рвота. У него всегда так. Если его не перевернуть, скорее всего, он задохнется. Как это грустно. — Он стоял спиной к Себу и смотрел на дергавшегося в его ногах Новака. Казалось, будто он о чем-то размышлял.

— Ты говорил, я тебе чем-то услужил. Чем? — привычный бесчувственный тон.

— Ну как это чем? Ты так и не понял разве?

— Нет.

— Ты сильно облегчил мне задачу. Я изначально хотел вывернуть все так, что Хиро напал на Оли. Мы пришли на подмогу, но он оказался сильнее, и в последний момент Оли смогла его ударить шокером, от чего он скончался. И вуаля! Маньяк мертв. Я вне подозрений. Максимум, что могло случиться, так это то, что Оли бы посадили за превышение самообороны, но этот «медведь» не помер от разряда. Эх. Такой план запорол. И вдруг появился ты. Теперь легко будет вывернуть все так, что вы с ним были в сговоре и я — несчастная жертва, чудом справившееся с вами и, конечно, единственный выживший. Получается, я избавлюсь от всех свидетелей благодаря тебе. Спасибо за то, что помог от них избавиться. Они давно действовали мне на нервы.

— Ты тот маньяк?

— Ну кто же еще? Ты же давно об этом догадался.

— Зачем ты это делал?

— Что именно?

— Зачем убивал девушек?

— Изначально я не хотел никого убивать. Но так вышло, что Лили меня спровоцировала. Я сам не понял, как это произошло, а потом осознал, что со мной за это сделают. И решил, что терять мне нечего. Черт! Это оказалось так приятно! В конце концов, все они это заслужили. Шалавы малолетние!

— И тогда ты решил отвести подозрения, обвинив Хиро?

— Тут я долго не думал. Все-таки это такой хороший шанс вернуться к нормальной жизни.

— Ты, правда, думал, что после такого твоя жизнь стала бы вновь нормальной?

— Ну, конечно же! Господи, ну что за глупый вопрос для того, кто скоро отправится на тот свет. — Он обернулся обратно к Себастьяну.

По булькающим звукам стало понятно, что у Новака началась рвота. Он так и лежал на спине. Шарифов не собирался его переворачивать и явно не дал бы это сделать Себу.

— Тебе плевать на то, что он сейчас задохнется?