– Хочешь использовать преимущества вольнонаёмной работы при поиске преступников?

Максим просунул руку между диваном и спиной Маши и повёл пальцами по рёбрам.

– Хочу разогнать всю твою банду-команду. Чтобы никто тебе не писал и не беспокоил.

– Сам ты банда…

– Они налоги-то платят?

– Ай, щекотно… Тогда придётся меня содержать… хватит… Максим!… Ну вот, Чарлика разбудил.

– Отоспится ещё. А ну, мохнатый, работать!

Она легонько ударила его кулаком в грудь. А потом положила голову – на то же место. И рассмеялась, Сэндлер умел смешить. Максим был не против.

***

Московские бомбилы, как "вид", полностью вымерли лет двадцать назад. В какой-то момент их вдруг не стало. Как талонов на питание или ламповых компьютеров. О тех временах до сих пор ходили легенды, нелепые, смешные, а порой даже страшные.

Таксисты сегодняшнего дня были поголовно подключены к общей сети, а их автомобили оборудованы навигаторами. И никто из них не догадывался, что две дюжины спутников "ГЛОНАСС" над их головами, оборудованые атомными часами с точностью в одну наносекунду, используют теорию относительности Эйнштейна, чтобы вычислить положение их машины плюс-минус один метр. Впрочем, навигаторы были у всех и каждого в сотовом, в машине, в велосипеде, детской коляске, не говоря уже о самолётах, кораблях и ракетах.

Максим достал телефон и в три касания вызвал ближайшую свободную машину. В следующую секунду таксист, находившийся в десяти минутах езды от дома Маши, услышал строгий голос навигатора: "координаты получены, расстояние до пункта назначения четыре километра, двигайтесь на север, через сто метров поверните налево".

– Не провожай меня, – попросил Максим.

– Хорошо, – ответила Маша.

После пьянящего поцелуя он вышел из дома. Школьный проезд приветствовал безлюдностью и мелким дождём. Тихий ночной ветерок лизнул щёки влажной прохладой. Водяная пыль липла к лицу. Максима это не волновало. Он посмотрел на ежевичное небо, глубоко вздохнул и решил пройтись до улицы посолидней. Прошло минут пять, прежде чем из-за поворота вынырнуло два жёлтых глаза такси.

В салоне бубнило радио. "Хорошо хоть не блатняк", – подумал Максим и растёкся по заднему сиденью.

– …Активные меры принимает правительство в связи с участившимися случаями энергетического пиратства, особую важность этим шагам придаёт скорый ввод в эксплуатацию Сибиряковской термоядерной энергостанции, до официального запуска которой осталось чуть менее двух недель. В преддверии этого поворотного в истории российской энергетики момента, необходимость обеспечения должного контроля за соблюдением…

– Блин, одно и тоже гундосят, – пожаловался водитель.

– А что такое? – вяло поинтересовался Максим.

– Да ну, задрали с этой станцией, лучше бы о пробках подумали, – ответил таксист.

– …станет первой в мире не только по мощности, но и по целому ряду других параметров. Так, например, полное управление станцией будет осуществляться из Москвы, а точнее из Сколково, где специалистами различных научно-исследовательских институтов был создан центр управления и мониторинга…

Максим наклонился к водительскому сиденью, чтобы лучше слышать, но таксист надавил на кнопочку переключения радиостанций, и в салон с треском и грохотом ворвалась музыка. Максим откинулся на сиденье, точно в него ударила пуля.

Таксист высадил его за квартал до оговоренного адреса. Так Максим попросил в дороге.

Подумалось о Маше. Он чувствовал себя немного пьяным, но желания самостоятельно продолжить "банкет" пивом не было. Лишь желание вспоминать, прокручивать, отматывать, замедлять, ставить на паузу. Он возвращался домой под моросью, приятной и освежающей, и думал о прошедшем дне, истекающем через край подступающей ночи.

Завтрак дома, с самим собой и "рецептом Жванецкого". Обед и ужин с Машей, со смехом и лёгкостью бесед. Два против одного. Неплохо, даже отлично. Главное, не сопротивляться переменам. Не сопротивляться, даже зная, что свежесть чувств усердно ретуширует пустоты неудобств и незаданные вопросы.

Впрочем, каков выбор? Если тебе настолько хорошо рядом с другим человеком, что ты отказываешься от отбивной или стейка в пользу грецких орехов и неведомой макадамии, – пожалуй, никакого.

4

Маша была права, когда говорила, что он не всецело с ней. Часть мыслей, и не сказать, чтобы маленькую, оттягивал на себя Пеликан. Человек с птичьим погонялом. Убийца, оставивший в память о себе две отметины: на лбу и груди у Максима.

Слежку за квартирой Пеликана (адрес, который нарыли и благополучно "забыли" в управлении) Максим чередовал со свиданиями с Машей. Убийца не появлялся, но Максим и не думал отступать. Дело чести.

Сегодня был "день Пеликана".

***

После утренней пробежки – да, теперь он был способен и на такое – Максим принял душ, позавтракал и подумал о сейфе.

Подумал – и решился. К внутреннему чутью следовало прислушиваться. Кто знает, может, Маша права и в том, что синестетики обладают паранормальными способностями. Если верить своим ощущениям без паранойи – хуже не будет.