Читаем 99-й (СИ) полностью

«Спасибо, сестра. Я позабочусь о нем, начиная с этой секунды. Передохни чутка.» — голос моего старшего брата… Грубый и громкий… Тридцать третья передала меня в руки Шестого, а он, удерживая меня за плечи, помогал мне двигаться к двери в отделение. Как только двери открылись, я увидел знакомые мне лица, окружившие операционный стол. Первый, Вторая, Девятый, Тридцатая, Шестьдесят Второй, Девяностый… Все они окружили стол, даже не заметив моего появления. Первый, услышав громкий щелчок магнитных замков, оглянулся, аккуратно коснувшись плеча Второй, переводя ее внимание на меня.

«Девяносто девятый пришел в себя. Доставлен, как ты и просил, Старший брат.» — отчитавшись перед Первым, Шестой склонился передо мной, разглядывая мое усталое лицо. — «Ходить в состоянии? Помощь нужна?»

«Я… в порядке.» — я прибавил к своим словам слабые кивки, после чего, взъерошив мои волосы с широкой, фальшивой улыбкой, Шестой ушел, оставив меня с остальными. Я взглянул на Первого. Он смотрел на меня со злостью и серьезностью, словно я провинился в чем-то. Стол казался мне знакомым, и я услышал слабый стон моей сестры. — «Моя сестра…! Она жива?»

«Да. Но тебе не понравится то, что ты увидишь.» — ответил Шестьдесят второй, отводя клешню с инструментом в сторону. Он махнул рукой в сторону Первого, и он, слегка ударив Вторую по плечу, отошел с ней в сторону. Я подошел к столу, разглядывая свою сестру. Она… выглядела иначе. На ее правом глазу была марлевая повязка, слегка окрашенная в багровый цвет. Девяносто восьмая, переведя свой взгляд на меня, улыбнулась, лениво протянув мне руку.

«Братик…» — произнесла она в тихом тоне, продолжая улыбаться. Я был так рад видеть ее… живой. Даже не знаю, как я старался держать себя в руках. Я сжимал ее руку так аккуратно, как только возможно. Словно я боялся… причинить ей боль.

«Слава матери… Жива.» — моей радости не было границ. Я был так счастлив видеть ее улыбку… Я был готов залиться слезами. В миг, я перенес свой взгляд на Шестьдесят второго. — «Что с ней произошло? Она будет в порядке?»

Брат хотел ответить на мои вопросы, но его заменила Тридцатая, выступив вперед.

«Кто-то вбил в ее глаз скальпель. Ей очень сильно повезло, что скальпель не прошел дальше и не нанес урона правой стороне мозга.» — она сделала небольшую паузу, тяжело вздохнув, оглядев мою сестру — «К сожалению… ее глаз был серьезно поврежден. Сетчатка и радужка, нерв… Восстановление органа зрения будет невозможным.»

«Все это не имеет значение, сестра. Сейчас нам важно узнать у нее подробности!» — Первый, высказав свое мнение в пылающих, громких тонах, выступил вперед, отодвинув меня в сторону. Он положил руку на плечо Девяносто восьмой, вглядываясь в ее единственный, целый глаз. — «Ты помнишь, что произошло?» Девяносто восьмая едва могла пошевелиться, двигая глазом из стороны в стороны.

«Я… я хотела узнать, как себя чувствует… сестра… Пошла за ней в уборную… потом…» — она закрыла глаз, плотно сомкнув веки. Ей было сложно вспомнить подробности в таком состоянии, но я уже мог понять ее мысли. Как каждая деталь медленно проявлялась в ее голове. — «Я… Я… услышала странные звуки… кашель…, а когда открыла дверь… в кабинке был кто-то… в халате… сестра… держалась за горло…, а он… он…» Она была не в состоянии сдержать слез. Голос становился тише, она начинала икать, не в состоянии сказать и слова. Даже после подобного вида на мою сестру, Первый не успокоился, дергая ее за плечо.

«Ну же! Что он сделал? Кто он? Скажи мне! Говори!» — Старший брат переходил на крик, но его успел остановить Девяностый.

«Прекрати! Ты делаешь ей только хуже!» — вскрикнул он, ударив Старшего брата в плечо. Вторая подхватила старания брата, отводя Первого в сторону, но он сопротивлялся.

«Мы должны узнать! Она должна сказать нам все! Если мы…» — хорошая пощечина от Второй заглушила Первого, поставив его на свое место. Она была в гневе, и это можно было увидеть в ее глазах. Ее поступку были удивлены все, даже я. Но… не сделай она этого, то в комнате начался бы скандал. Пока Первый прикладывал свою руку к месту удара, Вторая, повысив на него голос, отчитывала его и ругала, словно не замечая нас.

«Хватит строить из себя героя, братец! Ты приносишь больше беда, чем пользы! Что ты хочешь узнать от девочки под анестезией?! Что ты желаешь услышать от нее? На кой-хрен ты вообще сюда пришел?» — она орала так громко, что ее могли услышать даже за дверями и стенами комнаты. Первый же, заливаясь гневом, оглядывал нас, слегка сжимаясь от криков своей сестры. — «Оставь ее в покое, братец! Оставь всех нас в покое!»

Первый был в гневе. Не в состоянии ответить, показать свою злость… Он ударил по рядом стоящему шкафчику кулаком, после чего ушел, раздвигая всех в стороны. Вторая пошла вслед за ним, оглядев нас грустными глазами. Нас оставили в тишине и покое. Девяносто восьмая успела успокоиться и вновь… она улыбалась мне, пока я сжимал ее руку.