Читаем 9-й день недели (СИ) полностью

Этот дом выпивает его силы. Надо уходить. Придурок, не будь идиотом. Лазаревский тебя ждал. Даже документы вынес в гостиную заранее.

Хуже всего то, что внутреннему голосу возразить нечем.

Глава 75

Колганов после последнего разговора с Марченко чувствует себя разбитым корытом. Непонятное, доселе неведомое ощущение. Словно между ними вакуум. И он беспомощно проваливается в чёрную пустоту. Цепляется за обрывки фраз, мимолётные взгляды и эмоции. Странно это. Вроде чужой человек, да ещё мент, а ощущение, что они… если не братья, то, как минимум, единомышленники. Как следствие, натянутость их отношений давит и напрягает.

Осознание этого пришло не сразу. Потребовалось некоторое время и наломанные дрова. Наконец, решился. Сделал шаг навстречу. Протянул руку дружбы. Даже больше: предложил не только войти в ближний круг, но доверил свою безопасность, свою жизнь. Но Марченко его оттолкнул. Надо плюнуть и забить на всё. А дальше будь что будет.

Он пойдёт дальше с Яном Григорьевичем. По крайней мере, пока не заработает достаточно денег, чтобы позволить себе независимость. А там будет видно. И плевать, если их политические взгляды разойдутся. Это просто работа. Моя работа. Мне за это платят. И я буду делать её хорошо.

Но, странное дело, поначалу отталкивавший Лазаревский на деле оказался весьма интересным человеком. Более того, Колганов начал разделять многие его взгляды. Ну, скажите, как можно закрывать глаза и отрицать очевидное: едва прикрываемый грабёж страны кучкой временщиков, волею судьбы оказавшихся у руля?

Однако Марченко к Лазаревскому настроен явно враждебно. Порознь – адекватные грамотные люди, вместе – как кошка и собака. Почему? Почему Марченко упомянул про прошлое, которое он, Колганов, забыл? О чём он? Что за прошлое?

Колганов взял кулон и подошёл к зеркалу. И словно ток прошил тело. Он покачнулся и едва удержал равновесие. Стены комнаты стали пластичными и, как хамелеон, принялись менять цвет и пульсировать. Перед глазами кружит хоровод непонятных картинок: отмечающие Хэллоуин подростки, расползающийся огонь, крики, смрад и смертельный жар; гигантский костёр и танцующие вокруг него девушки в полупрозрачных одеяниях; дорога в лесу, впереди – смутно знакомая фигура, потом темнота и шорох шагов, костёр и… большая чёрная змея. Она бросается на него и валит на холодный каменный пол. Он лежит, не в силах пошевелиться. Сквозь пелену тумана доносится знакомый женский голос и вторящее ему злобное шипение. Потом истошный вопль и… гробовая тишина. Потом… потом… что потом?

Журналист просунул голову через золотую цепочку и медленно опустил на шею. В то же мгновение закричал от боли. Дикая, обжигающая, расплывающаяся раскалённым свинцом по телу, она скрутила тело. Картинка перед глазами стабилизировалась, и молодой человек смог, наконец, сфокусироваться на том, что находится перед ним: большая чёрная змея, не мигая, уставилась на него. Слух резануло глухое, клокочущее шипение. Антрацитовая пасть раскрылась и обнажила длинные острые клыки. Затем змея сжалась, готовая атаковать жертву. Страх отсутствует. Словно момент укуса он уже пережил раньше. В прошлой жизни. А вот что произойдёт дальше, неведомо. Колганов почувствовал, как сердце его остановилось…

…Жизнь вернулась в тело так же неожиданно, как выскользнула. Прохлада, витающая вокруг, наполняет собой пространство и медленно исцеляет обугленную плоть. Слабыми, еле слушающимися руками разорвал цепочку и стянул обжигающий кулон.

Стены и обстановка приобрели привычные формы. Змеи нигде нет, но сердце бешено колотится. И это замечательно. Значит, он жив. Значит, перевернул ещё одну страницу собственного повествования. Обессилевший, перевернулся на спину и задумался. Ведь мыслить – единственное, что он может себе сейчас позволить.

О чём, чёрт возьми, говорил Марченко? Какое прошлое? Змея? Смутные образы роятся в сознании и кричат о том, что он раньше это видел. Где, в другой жизни? Чёрт подери, что происходит? Что происходит со мной?

И чем дальше, тем однозначнее: вопросов больше, чем ответов.

Глава 76

- Ян Григорьевич, хотел спросить… а почему вы настояли на том, чтобы Марченко оставили в органах? – Колганова и впрямь мучает сей вопрос. Он, хоть в этом самому себе признаться стыдно, немного раздосадован тем фактом, что следователя не уволили. – Марченко сыграл свою роль, невольно увеличив наш рейтинг. Так зачем же оставлять мавра, сделавшего своё дело?