Читаем 81 миля полностью

Он протащил велосипед через лениво бегущий ручей и (бинго!) вот Пит уже позади стоянки, в этом месте тоже огороженной забором. однако и тут над ним поработали, так что Пит спокойно проскользнул внутрь. Поросшая высокой травой тропа вела его на заднюю парковку, где, как он предполагал, когда-то останавливались грузовики, доставлявшие на стоянку товар. Рядом с самим зданием Пит увидел темные квадраты асфальта — раньше там стояли большие мусорные баки. Он опустил подножку и оставил велосипед на одном из них.

Сердце мальчика заколотилось от одной мысли о том, что он должен сделать дальше. Проникновение со взломом, сладенький. За такое обычно дают срок. Но если он обнаружит незапертую дверь, или в заколоченных окнах найдется брешь. будет ли это считаться проникновением со взломом? Понятное дело, что проникновение останется проникновением, но можно ли будет назвать такой поступок преступлением?

В душе он считал, что да. Однако если исключить взлом, о тюрьме наверняка можно не думать. И, в конце концов, разве не рисковать он сюда пришел? Разве не за тем, чем потом будет хвастать перед Норми, Джорджем и остальными «Гонщиками»?

И страх страхом, но скуки Пит уже не чувствовал.

Он попытался открыть дверь с тусклой табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» и обнаружил, что она не просто заперта — заперта намертво, никаких шансов. Два окна рядом тоже оказались заколочены на совесть (это он мог сказать сразу, едва бросив на них взгляд). Потом Пит вспомнил, что и забор выглядел целым, но таким не являлся, и все же подергал доски — безрезультатно. В каком-то смысле это даже принесло ему определенное облегчение: теперь он мог со спокойной совестью повернуть назад.

Только. только Большие Парни как-то находили путь внутрь. Он был в этом уверен. Так как им это удавалось? С парадного входа? На виду у всей магистрали? Ночью — может быть, но Питу не хотелось испытывать судьбу среди бела дня. Любой проезжающий мотоциклист с мобильником сможет набрать 911 и сказать что-нибудь вроде: «Я тут просто подумал. вам, наверное, будет интересно узнать, что какой-то мелкий паршивец бродит по старой стоянке «81 миля». Ну, той, где раньше стоял «Бургер Кинг», помните?»

Уж лучше сломать руку, играя в «Адских десантников», чем довести дело до звонка предкам из полиции. По правде говоря, уж лучше сломать обе руки и прищемить свою кочерыжку застежкой-«молнией».

Хотя, может, с кочерыжкой он и погорячился.

Он подошел к разгрузочной площадке. и снова джекпот. Но этом бетонном островке он увидел кучу окурков и еще несколько маленьких коричневых пузырьков, окруживших своего предводителя: темно-зеленую бутылку «Найквила»[1]. Площадка, к которой когда-то на разгрузку подкатывали огромные восемнадцатиколесные грузовики, располагалась слишком высоко, но цемент здания во многих местах разрушился, так что проворному ребенку в кедах от Чака Тейлора не составит никакого труда отыскать несколько точек опоры. Пит поднял руки над головой, нащупал едва заметные выступы на изъеденной временем стене. ну а остальное, как говорится, дело техники.

На площадке красовалась оставленное кем-то граффити: ЭДВАРД ЛИТТЛ КРУТ, РЕД ЭДДИС РУЛЯТ![2] Да ну, подумал Пит, это «Гонщики» рулят. А потом огляделся со своей теперешней высоты, ухмыльнулся и сказал: «Вообще-то, я рулю!» Стоя там, над пустой парковкой старой стоянки, он чувствовал, что действительно рулит. Во всяком случае, сейчас.

Он спустился вниз — просто чтобы проверить, что с этим не будет никаких проблем — и вспомнил про барахло, что оставил в багажнике велосипеда. Припасы на тот случай, если он решит провести остаток дня здесь. Несколько секунд Пит думал, что взять, потом решил взять все. Даже лупа может оказаться полезной. В его голове начала рождаться смутная фантазия: маленький мальчик находит на заброшенной стоянке жертву убийства и распутывает преступление еще до того, как полиция о нем узнает. Он даже видел себя, рассказывающего обалдевшим «Гонщикам», как это на самом деле получилось легко. Элементарно, мои дорогие сосунки.

Полная ерунда, конечно, но мечтать не вредно.

Он забросил сумку с вещами на погрузочную площадку (стараясь не разбить бутылку с водкой), затем вскарабкался сам. Ведущие внутрь металлические ворота, по меньшей мере двенадцати футов высотой, запирались сразу на два кодовых замка — но в них оказалась встроена дверь поменьше, размером в человеческий рост. Пит покрутил рукоятку. Дверь не поддавалась — он и толкал, и тянул на себя, все без толку. Впрочем, было кое-что еще. Пит посмотрел под ноги и увидел щепку, подсунутую под дверь — самая глупая попытка замаскировать что-нибудь, какую он только видел. С другой стороны, чего еще стоило ожидать от обкуренных и закинувшихся сиропом от кашля подростков?

Пит вытащил щепку, и когда он попытался вновь открыть дверь, та открылась.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия