Читаем #8-Дань Псам полностью

- Он всего лишь хочет поглядеть на алтарь, - сказал Скиньтик, - и он их не особенно тревожит. Худо, - добавил он. - Мы так и не увидим, как умеет сражаться старый мерзавец.

- Давай вернемся, пока они отвлеклись.

- Если они позволят…

Они повернулись и пошли твердым, спокойным шагом. Через десятое шагов Скиньтик оглянулся. Хмыкнул: - Они не идут следом. Ясное послание. Чтобы достичь алтаря, придется пройти сквозь них.

- Похоже, так.

- Нелегкое будет дельце.

“Да, похоже, дельце будет нелегкое”.

- Думаешь, Каллор и Умирающий Бог мило побеседуют? Обсудят погоду, припомнят старые времена тираний, когда все давалось весело и просто. Когда кровь была краснее и на вкус вкуснее. Что думаешь?

Нимандер не ответил. Он думал о лицах в толпе, черных пятнах губ и провалах глаз. Все в тряпье, в мерзкой грязи; попадаются и дети, словно келику плевать на возраст и умение выживать в мире. Они пьют и жаждут еще, и настоящее не отличается от будущего, и только смерть изменит их настоящее. Простая траектория. Ни забот, ни дерзаний, ни грез.

В таком состоянии их легче будет убивать? Вряд ли. - Не хочу этого делать.

- Да, - согласился Скиньтик. - Но как насчет Скола?

- Не знаю.

- Келик хуже чумы, потому что жертвы сами его призывают и не обращают внимания на свои страдания. Отсюда вопрос: имеем ли мы право положить этому конец, истребив их всех?

- Может, и нет, - согласился Нимандер.

- Но есть и другое оправдание. Жалость.

Нимандер метнул взгляд на кузена: - Мы перережем их ради их же блага? Ради Бездны, Скинь…

- Не их, нет. Я думал о Умирающем Боге.

“Ах так. Да, я могу согласиться, что так лучше, что это гораздо разумнее. Если забрать Умирающего, не придется убивать сотни поклонников”. - Спасибо, Скинь.

- За что?

- Мы прокрадемся мимо них.

- Неся Скола?

- Да.

- Нелегкое дело. Скорее всего невозможное. Если город стал храмом и сила Умирающего наделила жрецов особыми дарами, они учуют нас, несмотря на все наши старания.

- Мы дети Тьмы. Увидим, значит ли это хоть что-то.

***

Десра отняла руку ото лба Скола. - Я ошибалась. Ему хуже. - Она выпрямилась и поглядела на Аранату. - Как они там?

Ленивое моргание… - Возвращаются. Невредимы.

Что-то не так с Аранатой. Она слишком спокойна, слишком … пуста. Десра всегда почитала сестричку пресной - хотя та владела мечом с потрясающей элегантностью, была такой же холодной убийцей, как все они - если требуется. Однако Араната наделена даром заразительного равнодушия, иногда снисходящего на нее в разгар хаоса и бедствий. Как будто жестокое побоище лишает ее чувствительности.

На взгляд Десры, это делает ее ненадежной.

Он еще немного поглядела на Аранату, из взоры скрестились - Десра ответила ухмылкой на улыбку сестры и отвернулась к Ненанде: - Нашел в пивной что выпить и поесть?

Воин стоял у входа, держась рукой за дверь. Услышав вопрос, оглянулся. - Полно. У них словно только что был привоз. Все как с нами на дороге.

- Значит, кто-то еще выращивает правильную пищу, - сказала Кедевисс. - Или заказывает ее подвоз из других городов.

- Они немало потрудились ради нас, - заметил Ненанда. - И это беспокоит.

- Скол умирает, Араната, - сказала Десра.

- Да.

- Они возвращаются! - завопил Ненанда.

- Нимандер знает, что делать, - заявила Десра.

- Да, - отозвалась Араната.

***

Она кружила в небесах, и даже ее сверхъестественно острое зрение с трудом проницало вечную темноту внизу. Куральд Галайн - совершенно чуждый садок, даже в здешнем рассеянном и ослабленном состоянии. Пройдя прямо над громоздкой фигурой Силанны, Карга каркнула ироническое приветствие. Разумеется, от алой драконицы не последовало явного ответа, но Карса знала: она заметила ее кружения. Позволив себе послать вспышку воображаемых образов - сомкнувшиеся челюсти, хруст костей, вихрь перьев, поток вкусных жидкостей… Карга каркнула громче и была вознаграждена колыханием длинного змеиного хвоста.

Скользнув в восходящий над краем утеса ветер, Ворон направилась к узкому балкону крепости.

Он стоял один. Она уже привыкла к этому. Сын Тьмы замкнулся в себе, словно ониксовый цветок, а полуночный колокол звенит - удар за ударом, до последнего, двенадцатого - за ним последует лишь эхо, пока не затихнет и оно, оставив безмолвие. Она изогнула крылья, замедляя полет, и стена крепости прыгнула навстречу. Бешено замахав крыльями, она уселась на каменную стену, вцепившись когтями в гранит.

- Меняется ли вид отсюда? - спросила Карга.

Аномандер Рейк опустил взор, рассматривая гостью.

Карга раскрыла клюв, молча смеясь. Минуло несколько ударов сердца… - Тисте Анди - народ, не склонный к выражению внезапного веселья, не так ли? Танцы в темноте? Дикий, беззаботный прыжок в грядущее? Думаете, наш побег из гниющей плоти не стал торжеством радости? Удовольствия рождения, восторга обретения жизни? Ох, у меня кончились вопросы. Воистину нынче грустное время.

- Понимает ли Барук, Карга?

- Более или менее. Увидим.

- Что-то происходит на юге.